Домой Арктика Трагедия и подвиг Саши Ковалёва

Трагедия и подвиг Саши Ковалёва

13466
2
ПОДЕЛИТЬСЯ
Эсминец Громкий, место первой службы Саши Ковалёва

Трагедия и подвиг Саши Ковалёва, соловецкого юнги

Эта статья была написана в начале 2015 года, последняя редакция — в 2021-ом.

В 2015-ом в мае отметили праздник – 70 лет победы в Великой Отечественной войне, в 2017-ом отметили 75 лет основания школы юнг, в 2020 — 75 лет Победы. На Соловецких островах, как и во всей России, состоялось много мероприятий. В 2017 году были установлены новые памятные доски. Одна из них — соловецкому юнге Александру Ковалёву (на углу улицы Ковалёва и Северной, фото ниже), вторя — Ивану Сивко, моряку-североморцу, ушедшему на фронт из Соловецкого Учебного отряда Северного флота, герою Советского Союза (на историческом здании 19 века — келейном Никольском корпусе монастыря, в начале улицы И.Сивко, называвшейся до 1970 года Ленинградской, а до 1923 — Монастырской).

На Соловки приезжала большая делегация из области, ветераны войны, бывшие юнги. Эта статья посвящена одному из самых известных юнг —  А.Ковалеву, его жизни, подвигу и его семье.

Именем Александра Ковалёва названы улицы в Мурманске, Североморске и Краснодаре, а также в упраздненном поселке Гранитный, где были также две школы его имени. Его имя носил детский лагерь в Усть-Каменогорске, бывший теплоход Мурманского морского пароходства (в настоящее время списан). Было с его именем и учебное судно Новгородского клуба юных моряков (1978-2003). В 1990 году у североморского Дома пионеров (ныне Дом творчества детей и юношества), также носящего имя Саши Ковалева, открыт памятник юнге-мотористу. В честь него сложены стихи. Балладу московского композитора Юрия Чичкова в память о юном герое исполнял прославленный детский ансамбль имени Локтева.

 Портрет С.Ковал. 43213

Необычной и даже трагичной оказалась биография Саши Ковалёва и его семьи.

В жизни Саши 9 мая 1944 года стало последним днём его короткой жизни. Ему было тогда по документам 18 лет, а фактически – только 17. Это возраст, когда молодые люди смотрят в будущее, стремятся стать специалистами, встретить главную в жизни любовь, общаться и радоваться.

После окончания Соловецкой школы юнг Саша воевал 4 месяца до своей гибели. За это время он участвовал в 20 боевых выходах. Был награждён орденом Красной Звезды, медалью Ушакова, орденом Отечественной войны первой степени (посмертно) «за потопление вражеского корабля, за спасение экипажа тонущего судна».

Не каждый моряк даже за все 4 года войны имел столько наград. К сожалению, не все подробности его подвигов доподлинно известны. Чаще всего говорят о том, что он повторил подвиг Александра Матросова, Героя Советского союза.

Биографией Саши, изучением архивов и документов занялся журналист и исследователь Михаил Ринский, а также писатель, военный специалист, бывший известный танкист И.Л.Деген. Затем историю юнги Ковалёва изучал Историко-краеведческий музей г. Полярного Мурманской области. Тогда стали известны некоторые страницы Сашиной жизни.

Эти страницы не отражены ни в экспозиции Соловецкого музея-заповедника, ни в экспозициях Краеведческого музея Архангельска, посвященным школе юнг, ни на памятных досках, ни в военной истории Соловков и героев ВОВ в Арктике. Тем не менее — это часть нашей российской истории, а исторические организации призваны исследовать, хранить и освещать достоверную историю.

Оказалось, что Саша вынужден был учиться в школе юнг и воевать под чужой фамилией, с чужой биографией. Настоящая его фамилия – Рабинович, а отчество – Филиппович. Да, он носил фамилию, которая в русском фольклоре стала нарицательной. Герой анекдотов о евреях – это всегда Рабинович. Но наша заметка на анекдот совсем не похожа.

Саша родился в семье Филиппа Макаровича и Елены Яковлевны Рабинович 4 января 1927 года в Москве. Его полное настоящее имя – Александр Филиппович Рабинович. Как мы видим — на памятной доске (фото выше), установленой историческим музеем-заповедником, стоит год рождения Саши Ковалёва — 1926, когда этого человека ещё не было, т.е. он ещё не родился.

Отец Саши, Ф.М. Рабинович (1901—1938), был начальником производственного отдела Главного управления алюминиевой промышленности Наркомтяжпрома СССР. Будучи специалистом в своей области, он был направлен в командировку в США, чтобы закупить для СССР лицензии и другую техническую документацию.

В 1937 году отца арестовали после его возвращения из успешной поездки в США (известно, что после командировок заграницу мало кто в СССР оставался на свободе, хотя специалистов отбирали для этого самым строгим образом). Скорее всего, он был расстрелян или погиб в лагерях на следующий год после ареста, точных сведений найти не удалось.

Мать, Е.Я. Рабинович (урождённая Лиля Черномордик, 1902 — 1955), была потомственным медиком, закончила Харьковский мединститут. После ареста мужа она была отправлена в ссылку в Джезказган на 8 лет, а затем — на поселения. Она смогла вернуться в Москву лишь в 50-х годах. В 1955-56-м годах родителей Саши реабилитировали, однако даже мама Саши не дожила до этого дня.

Саша после ареста родителей остался один, ему грозили только детдом и изоляция (с детьми «врагов народа» общаться боялись). Спасла Сашу семья маминой сестры, Раисы Яковлевна Райт (урождённой также Черномордик, фамилию Райт имела по первому мужу). О ней стоит рассказать отдельно, затем вернемся к биографии Саши.

Райт Раиса Яковлевна

Родная тётя Саши, Райт Р.Я., была известной советской писательницей и переводчицей западной литературы, писала под псевдонимами Рита Райт и Рита Райт-Ковалёва. О ней пишут как об умнейшей, даже гениальной, женщине, обладавшей высоким даром изложения. Она переводила с немецкого, французского, английского, была членом Союза писателей СССР (1938), награждена орденом Дружбы народов (1988), премиями им. Торнтона Уайддера Переводческого Центра Колумбийского университета, Министерства просвещения Австрии (1989, посмертно).

Благодаря ей, русским читателям стали известны произведения Д. Голсуорси — роман «Белая обезьяна» и повесть «Цвет яблони»; повесть Э. Триоле «Авиньонские любовники»; роман Г. Грина «Тихий американец»; роман С. Льюиса — «Бэббит»; пьесы Ш. О’Кейси — «Пять одноактных пьес»; произведения М. Твена;  «Дневник Анны Франк»; роман Г. Бёлля «Глазами клоуна»; роман и рассказы 3. Д. Сэлинджера «Над пропастью во ржи» и др.; романы У. Фолкнера «Город», «Особняк», «Солдатская награда»; роман Н. Саррот «Золотые плоды»; романы К. Воннегута «Колыбель для кошки», «Бойня номер пять» и «Завтрак для чемпионов», его повесть «Малый не промах»; роман Ф. Кафки «Замок»; рассказы Д.Стейнбека и его роман «Гроздья гнева», десять произведений В.Джекобса, роман Дж.Лондона «Лютый зверь» и  мн.др.- список огромный.

Рита Райт-Ковалёва была и сама писателем. Она автор  художественной биографии Р. Бёрнса, воспоминаний о Маяковском, Хлебникове, Ахматовой, Пастернаке, книги о К.Воннегуте, статей о литературе западных стран и проблемах перевода.

Портрет Р.Я. Райт-Ковалёвой. 1932 г Худ. Н.А.Ушин

Родилась Р.Я. Черномордик (19.04.1898 – 29.12.1988) в деревне Петрушево Елисаветградского уезда Херсонской губернии. Её и Сашиной мамы, Елены Яковлевны, отец был выпускником Дерптского университета, военный врач и участник Русско-японской войны, полковник медицинской службы Яков-Меер Залманович (Яков Зиновьевич) Черномордик (?—1948).

Т.е. дедушка Саши, Яков Зиновьевич, был уроженцем г.Велижа. С 1906 года работал его городовым врачом; в советское время и до начала Великой Отечественной войны — главным санитарным врачом города, в том числе и в период отбывания одной из дочерей, мамы Саши, в концлагере, а также в период учебы и подвигов Саши на севере.

Раиса и Елена провели детство в Курске и Велиже, потом по семейной традиции они получили медицинское образование. Учились в Харьковском медицинском институте. Раиса после 3-го курса перевелась в Московский медицинский универсистет (2МГУ). С детства сёстры изучали иностранные языки.

Попав в Москву, по счастливому стечению обстоятельств, Раиса Яковлевна познакомилась с Маяковским, Бриками и Пастернаком. Она уже к тому времени перевела многие стихи Маяковского, которого очень уважала,  на немецкий язык. Зимой 1920-1921 годов перевела на немецкий язык стихотворение Маяковского «Солнце» и несколько раз читала его в Доме печати. Перевод очень понравился наркому просвещения Луначарскому.

По просьбе Лили Брик начала документировать жизнь Маяковского. Тогда же Раиса всё больше увлекалась литературой и языками. Параллельно с учебой она была постоянной внештатной сотрудницей художественного отдела РОСТА, участвовала в издании газеты «Окна сатиры», занималась на курсах иностранных языков, одновременно преподавала языки начинающим.

К 20-ти годам она сочиняла стихи, свободно говорила по-немецки и по-французски (английский выучила позже). В возрасте 22 лет, по просьбе Маяковского, перевела на немецкий язык «Мистерию-буфф» для делегатов III Конгресса Комминтерна, впоследствии переводила на русский Шиллера, а в 1950-х годах, когда её пытались отлучить от литературы, выучила болгарский, чтобы переводить с этого языка.

Окончив 2МГУ в 1924 году, Раиса Яковлевна переехала в Ленинград. По собственной инициативе она устроилась на работу в лабораторию к знаменитому физиологу И. П. Павлову. Проработала в ней семь лет. Параллельно преподавала английский язык в Военно-технической академии, переводила иностранную литературу на русский язык.

В 1925-1927 годах были напечатаны в её переводе, работавшей под псевдонимом Риты Райт (по фамилии первого  мужа) повести и рассказы Вильяма В. Джекобса, а также роман Д.Конрада и Ф. Мэдокса Форда «Романтические приключения Джона Кемпа». Потом настал малоизвестный период её жизни, когда она на 10 лет прекратила заниматься литературой в связи с трагической потерей первого ребёнка. 

Около 1932 года она вышла замуж за Николая Петровича Ковалева — инженер-капитана 1 ранга Северного морского флота, подводника. Сначала они проживали в Ленинграде. В октябре 1933 года у них родилась дочь Маргарита (дочь стала сначала энтомологом, потом сценаристом, а с 70-х годов — также переводчиком). После трагедии с родителями Саши Рабиновича (ставшего потом Александром Ковалёвым) они забрали его из Москвы в свою семью. Перед войной Раиса Яковлевна вернулась к переводческой работе. В 1940 году в журнале «Звезда», после долгого перерыва в издании её переводов, был напечатан роман Д. Стейнбека «Гроздья гнева» (перевод под псевдонимом Риты Райт-Ковалёвой).

В начале войны Раису Яковлевну с Сашей эвакуировали под Ярославль, а Николая Петровича Ковалёва перевели в Архангельск флагманским механиком в штаб Беломорской флотилии Северного флота. В конце 1941 года семья воссоединилась в Архангельске. 14-летний Саша поступил на службу на штабной катер, т.к. жили очень бедно — тогда работали почти все подростки, а Саша мечтал получить морскую специальность.

Рита Райт-Ковалева (под таким псевдонимом выходили все её следующие переводы) стала работать диктором на радио, затем корреспондентом Совинформбюро — до 1944 года. Одновременно она занималась переводами художественной литературы. К сожалению, в 1946 году при выполнении боевого задания погиб её муж и Сашин отчим Николай Ковалев, инженер-капитан I ранга, моряк-подводник, а Саша погиб ещё 9 мая 1944 года (см.ниже историю его службы).

После войны, гибели племянника и мужа, Рита Райт-Ковалева переехала с дочкой в Москву. Помимо переводческой работы, она стала выполнять роль литературного секретаря Самуила Маршака. По его настоянию с 1953 года занималась биографией Бернса и переводами его прозы. В 1959 году её книга «Роберт Бёрнс»  вышла в серии «Жизнь замечательных людей». Рита Райт оставалась неофициальным секретарем Маршака вплоть до его смерти в 1964 году: записывала все, что он говорил, систематизировала и «придиралась» (как она о себе говорила), помогала ему также с переводами.

Далеко не все произведения и переводы Райт-Ковалёвой сразу получали зелёный свет. В конце 1960-х она перевела «Замок» Кафки, но он не был опубликован и почти двадцать лет пролежал под сукном. Книга была издана только после начала перестройки – в 1988 году.

В конце 60-х годов она взялась переводить произведения Курта Воннегута. Официального заказа на перевод Райт не получала. Романы Воннегута ей прислал американский профессор Дон Финн. Рита Яковлевна сначала просто читала их запоем, потом написала автору. Между ними завязалась переписка, переросшая после личной встречи в долгую дружбу.  

В 1970 году в СССР в переводе Райт вышел роман К.Воннегута «Колыбель для кошки». С тех пор эта книга в ее переводе переиздавалась более 30 раз. В том же году был опубликован еще один переведенный ею роман Воннегута «Бойня № 5».

Ученик переводчицы, художественный руководитель театра «Эрмитаж» Михаил Левитин вспоминает: «Риточка говорила: «Воннегут учит людей отличать важное от неважного, и глубже: человеческое от звериного, гадючьего. Он делает это очень тонко и незаметно, но именно ради этого я его перевожу»».

Позже Рита Райт написала книгу «Канарейка в шахте, или мой друг Курт», в которой призналась, что переводы романов Воннегута «Колыбель для кошки» и «Бойня № 5» были «одними из самых памятных событий» в ее долгой литературной жизни. Курт Воннегут дважды приезжал к Рите Райт — в 1974 и в 1977 годах. Она перевела на русский язык все, что было написано «ее Воннегутиком» до середины 1980-х годов, а позже переводить К.Воннегута стала её дочь, Маргарита Николаевна Ковалёва. 

В 1974 году совет по переводам Колумбийского университета присудил Рите Райт премию Торнтона Уайлдера — самую престижную переводческую премию в США. «Она очень ждала эту премию, по безденежью. Страшно долго ждала, надеялась, что ее пустят в Америку. Не пустили, но перечислили тысячу рублей», - вспоминал Михаил Левитин., восхищавшийся переводческим и литературным даром Раисы Яковлевны.

Известен такой диалог С. Довлатова и Веры Пановой.  Довлатов рассказывал в «Соло на ундервуде»:

«Когда-то я был секретарем Веры Пановой. Однажды Вера Фёдоровна спросила: — У кого, по-вашему, самый лучший русский язык? Наверно, я должен был ответить — у Вас. Но я сказал: — У Риты Ковалёвой. — Что за Ковалёва? — Райт. — Переводчица Фолкнера, что ли? — Фолкнера, Сэлинджера, Воннегута и др. — Значит, Воннегут звучит по-русски лучше, чем Федин? — Без всякого сомнения. Панова задумалась и говорит: — Как это страшно!.»

Саша Ковалёв в Школе юнг на Соловках

В сентябре 1942 года на Соловецких островах открылась Школа юнг, где готовили подростков для службы на боевых кораблях. Желающих учиться в ней было много. Юношеский задор и жажда мести врагу за разрушенные города и гибель родных влекли мальчишек в эту школу. Но принимали в неё не всех. Отбор был суров. Принимали юношей 14 – 15 лет, окончивших 6 – 7 классов. Преимущество отдавалось комсомольцам и тем, чьи отцы погибли на фронте. Саша, послужив немного на штабном катере, стал стремиться поступить в эту школу. Для этого нужна была «чистая анкета», а Саша – сын «врагов народа».

Тогда Саша написал чужую биографию, однофамильца отчима, Юрия Николаевича Ковалёва, уроженца пос. Тотьма Горьковской области (возможно — Вологодской области?), который был на год старше Саши. Подробности этих документов неизвестны, но ясно, что риск был велик. Осенью 1942 года Сашу приняли в школу юнг. Ему предложили учиться на радиста, но он выбрал специальность моториста, т.к. с этим делом был уже немного знаком.

Саша учился охотно и старательно, учёба давалась легко. В начале 1944, когда ему фактически 4 января только исполнилось 17 лет, он закончил школу юнг с отличием. По окончании обучения был направлен служить на эсминец Северного флота «Громкий» который сопровождал в Мурманск и Архангельск транспорт с военными грузами.

Служба на Северном морском флоте

Сразу после назначения на «Громкий», который сопровждал боевые грузы, Саша стал подавать рапорты о том, что хочет служить на торпедном катере, так как эти катера участвовали в боях. После недолгой службы на Громком, его перевели в бригаду торпедных катеров, на ТКА-209 учеником моториста под командование старшего лейтенанта Кисова Анатолия Ивановича (18.01.1918 – 2009), впоследствии героя Советского Союза.

За короткое время Саша стал любимцем экипажа и всей бригады за отчаянную смелость, решительность и общительный характер. Один из членов этого экипажа, Аpкадий Семенович Гурков, бывший командир отделения мотористов ТКА-209, вспоминает: «В феврале 1944 г. на катер прибыл юнга Саша Ковалев. Сообразительный, сметливый был парнишка».

В первом же бою, 7 апреля 1944 года юноша, стоя на мостике, Саша заменил убитого сигнальщика, хладнокровно и точно докладывал командиру катера о падении вражеских снарядов, помогая уклонятся от их попаданий. Саша также помогал корректировать огонь своего катера по транспорту противника, что привело к потоплению транспорта врага. За этот подвиг Саша Ковалёв был награждён орденом Красной Звезды.

Нагр. С. Ковалёва, 44г 6027ac

Фото с сайта Museum-Polar.narod.ru  1 мая 1944 года, за несколько дней до гибели Саши, командир бригады торпедных катеров Северного флота А.В. Кузьмин вручил юнге Саше Ковалеву орден Красной Звезды. Так сохранилась одна из немногих фотографий Саши.

Вечером 7 мая катера TKА-209 и ТКА-217 направили в маневренную базу в Пумманки (это недалеко от п-ова Рыбачий, см. справку в конце статьи) для действий на коммуникациях противника. На следующий день катерам пришлось выдержать суровый бой. Вот что удалось выяснить о подробностях этого боя из разных источников.

Днём 8 мая наши торпедные катера на подходе к Пумманкам заметили вражеские корабли и решили их атаковать. ТКА-217 и ТКА-209 под командой старших лейтенантов Желвакова и Кисова на большой скорости приблизились к вражеским кораблям и торпедировали два головных сторожевика противника. С них на наши корабли обрушился шквал огня.

Теперь, развернувшись, надо было уходить. Но вражеские снаряды повредили ТКА-217, он потерял ход и стал тонуть. ТКА-209 под командованием Кисова развернулся и, прикрывая операцию дымовой завесой, под огнём противника, снял его экипаж. Командир ТКА-217 Желваков, покидая корабль, поджёг бикфордов шнур и взорвал корабль, чтобы он не достался врагу. Тогда ТКА-209 с двумя экипажами оторвался от погони, имея преимущество в скорости.

Вскоре три немецких самолёта «фокке-вульф2» атаковали катер. Кисов, умело маневрируя, уворачивался от попадания бомб. Но самолёты открыли артиллерийский и пулемётный огонь. Взрывами в моторном отсеке был ранен командир отделения мотористов Старшинов, тяжело ранен старшина. Катер получал одну пробоину за другой, начался пожар в бензоттсеках, загорелся боезапас. Саша тут же принимал меры к закрытию пробоин и тушению пожара. Он находился в кормовом отсеке и отважно боролся с водой,

В один из моментов осколками бомбы был пробит коллектор двигателя, из которого струёй забила горячая вода вперемешку с маслом и бензином. Поначалу Саша потерял сознание, был контужен. Придя в себя, увидел: правый мотор бездействует, левый повреждён, а у среднего мотора из пробоины в радиаторе хлещет кипяток. Катер терял ход. Нарушение охлаждения мотора грозило его взрывом.

Схватив стёганый ватник, Саша прижал его к пробоине радиатора и навалился грудью, останавливая течь. Жидкость из воды, масла и бензина была около 70 градусов, Саша получал ожоги, но продолжал прижиматься к радиатору, пока не подоспела помощь. На помощь пришёл моторист спасённого экипажа ТКА-217 Ю. Мысловский, который на ходу стал ремонтировать мотор. В это время появились наши самолёты и отогнали фоккеров.

Корабль и экипажи двух кораблей были спасены. Некоторые члены этого экипажа живут и в наши дни. Вот что вспоминает один из его членов:

«Когда фашисты от нас отстали, я заглушил двигатель. Сашу, который потерял сознание, вынесли на верхнюю палубу, смазали ожоги машинным маслом. Придя в Пумманки, мы насчитали 350 пробоин, моторный и бензоотсеки были залиты по пайолы водой и бензином.»

На базе оказали медицинскую пощь и решили отправить Сашу в госпиталь. В этот день он успел написать письмо родным:

«Здравствуйте, дорогие мои! Спешу сообщить, что жив и здоров. Счастлив я, что моя мечта — отомстить за страдания любимого Ленинграда, за все, что причинила нам война — сбылась. Подробно писать не могу, но скажу, что фрицам здорово досталось. Как живете, я приблизительно знаю после встречи с отцом. Получили ли карточку, где я сфотографировался вместе с ним? Как моя дорогая сестренка? Как ее учеба? Сейчас как никогда хотелось бы получить от вас письмо. Целую вас всех крепко, крепко. Ваш Шурик. 8.04.44». Это было последнее письмо от Саши.  

Последня фотография Саши Ковалева с отчимом Николаем Ковалёвым

Последний день Саши Ковалёва (Александра Филипповича Рабиновича)

Решено было переправить катер на основную базу ремонта, с ним и отправить Сашу на лечение. Но этот путь стал последним и для Саши, и для его катера. Правда, сведения об этом трагическом событии расходятся.

Уже в ночь на 9 мая  катер ТКА-209 вышел из Пумманок на основную базу для постановки на капитальный ремонт в сопровождении двух катеров. Сашу положили на корму катера, чтобы его обдувал ветер. Тем самым друзья хотели как-то облегчить его муки. На переходе, когда катер находился на траверзе мыса Цып-Наволок, произошел взрыв. Специалисты военного дела говорят, что это воспламенилась фосфорная головка застрявшего в переборках немецкого снаряда замедленного действия — от этого взорвались бензобаки. На корабле начался пожар.

По одной версии — взрывом снесло пушку в моторном отсеке, где находились мичман Д. Капралов и юнга А.Ковалёв. Снесло переборку, которой обоих и придавило, морякам помочь ничем не смогли… Оставшиеся в живых моряки успели перебраться на катера сопровождения, а ТКА-209 ушёл ко дну.

По другой версии — как вспоминает очевидец гибели Саши А. Гурков: «взрывной волной Сашу выбросило за борт. В той неразберихе это не сразу и заметили, моряки перебирались на другие катера с тонущего корабля, а когда хватились, Саша был в море уже мёртв.»

В начале мая 1944 года об этих боях и подвиге Саши писала газета «Краснофлотец» и боевые листовки Политуправления Северного флота.

Похоронили Сашу в братской могиле со всеми погибшими в эти дни моряками в пос. Гранитном на берегу Кольского залива, где была военная база, в том числе база торпедных катеров (см. справку в конце статьи). Нашла ли его мама могилу сына — неизвестно. Скорее всего — нет. Сведений не было, а прожила она после возвращения из лагерей и поселений всего пару лет.

Как же стало известно о настоящих фамилии и отчестве Саши? Писатель Михаил Ринский посетил один из слетов юнг-ветеранов на Соловках. Тогда бывший юнга, моторист-электрик, служивший во время войны на эсминце Грозный Семён Залл рассказал ему о свей службе с Сашей Ковалёвым и о его жизни. Началась работа с архивами, письмами Р.Райт, встречи с сослуживцами и командирами Саши. Рассказывал о Саше его командир Анатолий Иванович Кисин.

Непосредственный командир Саши, стармех торпедного катера Николай Старшинов, вспоминал, что уже в период боевой службы Саша «не скрывал, что у него – приёмные родители, был общительным, добрым и честным». 

После гибели Саши оставшийся экипаж ТКА-209 вносил ходатайства об увековечении имени Саши, благодаря которому остались живы два экипажа торпедных катеров. Впоследствии в пос. Гранитный был воздвигнут обелиск катерникам-североморцам, погибшим в годы Великой Отечественной войны. Имя Ковалёва на нём было выделено отдельно.

Памятник морякам в Североморске

Было… потому что посёлка Гранитный уже нет, люди покинули его. Этот посёлок был основан в 1944 году. В годы Великой Отечественной войны и до начала 1980-х годов здесь была база торпедных катеров, которой во время войны командовал дважды герой Советского Союза капитан I ранга Александр Осипович Шабалин (Соловецкий музей-заповедник имеет катер с именем этого героя).

В начале 90-х, когда базу стали постепенно прикрывать, выводя из нее суда и вывозя оборудование, городок начал пустеть. В 1996-м базу закрыли окончательно, а в 2006 г. администрация Мурманской области упразднила населенный пункт под названием Гранитный. Бывшие его жители очень сожалели об этом, они с большой теплотой отзываются о жизни в этом маленьклом городке и очень сожалеют, что его больше нет. Гранитный стал одним из многих городов-призраков.

Глядят с фотографий знакомые лица…
Казалось, что жизни не будет конца.
Но, выбитых окон пустые глазницы,
Лишь смотрят с укором в людские сердца…  А.Дроздов (Стихи о Гранитном)

По ходатайству покинувших посёлок жителей, моряки были перезахоронены в 2010 году в г.Североморске, где им установили новый памятник. На мраморной доске с портретом Саши есть надпись: «Юнга Саша Ковалёв погиб в море, при выполнении задачи 9 мая 1944 года», а старый памятник так и остался доживать в Гранитном.

Трудно представить себе судьбы этих двух патриотов, Александра и Николая, если бы они остались живы, а подлог раскрыли после войны. А узнали бы мы тогда произведения десятков авторов западной литературы?

Послесловие

Подвиг Саши Ковалёва сравнивают с подвигом Александра Матросова, который лёг грудью на амбразуру противника. Оказалось, что А.Матросов… тоже воевал не под своей фамилией (впрочем. это не доказано). Согласно официальной версии Александр Матвеевич Матросов родился 5 февраля 1924 года в городе Екатеринославе (ныне Днепропетровск), воспитывался в Ивановском (Майнский район) и Мелекесском детских домах в Ульяновской области и в Уфимской детской трудовой колонии. После окончания 7 классов работал в этой же колонии помощником воспитателя.

Многие сведения говорят о том, что его настоящее имя — Шакирьян Юнусович Мухамедьянов, а родился он в деревне Кунакбаево Башкирии. У него рано умерла мать, и он сбежал от жестокого отца, попал в детдом, где придумал себе новое имя. Совершив подвиг, он стал Героем СССР. Подобных подвигов было совершено за время войны 215, из них 134 человека получили звание Героя Советского Союза. Список этот и по сей день уточняется.

Долгое время считалось, что Александр Матросов первым совершил этот подвиг, закрыв своим телом амбразуру. Но теперь уже точно установлено, что первым был политрук танковой роты Панкратов. Это случилось под Новгородом 24 августа 1941 года.   http://www.as-nashekino.ru/amat.php

В любом случае, все эти люди были настоящими патриотами своей родины, отчаянно смелыми, решительными, готовыми спасти товарищей и защищать отечество любой ценой. А юнги Северного флота, как и другие военные подростки, были самыми лучшими бойцами, бросались в бой, пренебрегая опасностью, ведь они и жизни ещё не видели. Война уносила детей — будущее страны.

Тринадцать миллионов детских жизней 

Сгорело в адском пламени войны.

Их смех фонтаном радости не брызнет

На мирное цветение весны.

Мечты их не взлетят волшебной стаей

Над взрослыми серьёзными людьми,

И в чём-то человечество отстанет,

И в чём-то обеднеет целый мир.

 

Без них Европа сразу постарела,

На много поколений недород

И грусть с надеждой, как в лесу горелом:

«Когда ж подлесок новый станет в рост?»

Тринадцать миллионов детских жизней –

Кровавый след коричневой чумы.

Их мёртвые глазёнки с укоризной

Глядят нам в душу из могильной тьмы,

 

Из пепла Бухенвальда и Хатыни,

Из бликов пискарёвского огня:

«Неужто память жгучая остынет?

Неужто люди мир не сохранят?»

Их губы запеклись в последнем крике,

В предсмертном зове милых мам своих…

О, матери стран малых и великих!

Услышьте их и помните о них!   (А.В.Молчанов)

Возвращать ли Саше его настоящую фамилию, не указанную нигде на памятниках и памятных досках? — Пусть решают хранители истории — музеи, архивы, администрации. Пока это сделал музей города Полярный. Но сейчас даже в Википедиях указаны другие данные, не совпадающие со сведениями соловецких досок и экспозиций, например такие:

Ковалёв (Рабинович) Александр Филиппович, 1927 — 1944

Или такие:

Александр Филиппович Ковалёв
Kovalev s.jpg
Дата рождения 4 января 1927
Место рождения
Дата смерти 9 мая 1944 (17 лет)
Место смерти
Принадлежность  СССР
Годы службы 1942—1944
Сражения/войны Великая Отечественная война
Награды и премии
Орден Отечественной войны I степени Орден Красной Звезды Медаль Ушакова

СПРАВКИ   К СТАТЬЕ

Пос. ГРАНИТНЫЙ.

Существовавшая здесь и ранее база Северного флота сыграла огромную роль в обороне Заполярья во время Великой Отечественной войны. После ее окончания поселок начал активно застраиваться и заселяться военными моряками и их семьями. Первые капитальные 2–3-этажные постройки относятся как раз к концу 40-х годов. В какое-то время здесь одномоментно проживало не менее 4000 человек! В 70–80-х появились и 5–6-этажные дома, 2 школы, детские сады.

Строительство осложнялось вечной мерзлотой и отсутствием сухопутной дороги: все продукты, стройматериалы и технику приходилось завозить морем. Благо, оно здесь незамерзающее.

База была выведена в 1996 году, после чего практически все жители ушли из поселка. В настоящее время там «орудуют только банды металлистов, собирающих черный и цветной металл». Стоят кирпичные дома без окон и дверей. Поселок Гранитный был официально упразднен в 2006 году согласно Закона Мурманской области в связи с отсутствием проживающего населения. Есть видеофильмы «Призрак в гранитных скалах» и о переносе памятника «Незаконченная война»

Дороги в Гранитный нет, но иногда любители организуют туда поездки на снегоходах. Очевидцы узнали, что одна семья всё же там живет. Электроэнергия — от своего генератора, устроили печь, топят полами брошеных квартир. Развели кроликов, ходят на рыбалку. В их квартире на видном месте висит портрет Саши Ковалёва, а адрес дома — ул.Ковалёва,3!

Бывшие жители этого посёлка с горечью видят разруху в местах, где они родились, жили и радовались, пишут воспоминания и стихи о Гранитном. Вот некоторые из них:

«Будучи мальчишками, мы облазили все окрестные сопки, там нам знаком каждый камень, там было счастливое наше детство. О своем легендарном поселке я могу рассказывать часами. Есть давнее желание побывать на своей родине — Sergey Rozhkov [17.09.10]

«Сколько сил приложили люди, чтобы обустроить и обжить этот Богом забытый уголок, и как бездарно было загублено одним росчерком пера! А сколько героев Советского Союза воспитал Гранитный!»

«Служил там срочную с 1976 по 1980 й. Обидно, что так бездарно разбазарено то, что сделано таким трудом. И где? За Полярным кругом, где все имеет более чем тройную цену. 22 героя советского союза было в 55-й бригаде ракетных и торпедных катеров. Какой плевок в душу ветеранам! Вот когда Гитлеру надо было нападать! Без выстрела бы сдались» —  Sergey Kovalev [09.02.10]

А вот что пишет житель Севастополя Мустафа

7 июля 2017 г. 07:33   Призрак в Гранитных скалах. Ещё во время моей службы, там снимался художественный фильм «Начальник хора». Светлый такой сюжет о школьниках. Нынешние вряд ли поймут – никто друг за другом с пистолетами не бегает и мордобоя нет. Не современно как-то. Но мы так и жили – верили в светлые идеалы и трудились по мере сил и возможностей. Надо сказать, тяжело трудились. Сам я работал в судоремонтных мастерских командиром отделения на участке ремонта топливной аппаратуры дизелей. В общем, очень важная и ответственная работа.

Места там красивейшие, за каждой сопкой озеро, водой из которого можно смело заправлять аккумуляторы. Вода чистейшая! Летом в тундре полно грибов, черники. Только вот от городка руины и остатки фундаментов. Как все это по–нашему, по-русски: плевать, так в размашку, ломать, так в распашку!  А нам всё о возрождении Арктики с высоких трибун лепят. Трилистник там и такое прочее… Сохранили бы хоть то, что имели!  (В этой заметке шикарные фотографии Гранитного — Т.Ф.)

Пос. ПУММАНКИ.

Бухта по юго-западному берегу губы Большая Волоковая полуострова Средний, при впадении в нее р. Пуммангийоки. В старину здесь было становище Земляное. С 1864г здесь жили финские колонисты. В 1920–1940 посёлок был в составе Финляндии (Область Петсамо). Недалеко от п-ова Рыбачий.

В годы ВОВ — передовая база катеров СФ. Во время Петсамо-Киркенесской операции — командный пункт СФ, военный аэродром. маневренная база торпедных катеров Северного флота, которые охотились за немецкими транспортами в Варангер-фиорде. На аэродром садились наши самолеты, поддерживавшие боевые действия воинов-североморцев.

В июле 1943-го в Пумманках была сформирована первая эскадрилья под командованием капитана Сергея Адонкина. Сюда возвращались после боевых заданий подводные лодки. Отсюда уходили в тыл врага разведчики. Сорок пять Героев Советского Союза «отметились» в Земляном. В послевоенные годы — пограничная застава Мурманского ПОГО, 1067 я ОРТР (отд. радио-техн. рота).

Там была написана песня «Прощайте, скалистые горы» — написал её боец морской пехоты, сотрудник фронтовой многотиражки Николай Букин. Это было одно из его первых стихотворений, опубликованных под названием «Не жить мне без моря» в газете Северного флота «Краснофлотец». В этой песне, которую пели и соловецкие юнги — прощание и надежда, готовность положить жизнь за нашу землю, послание нам, живущим и обязанным помнить, какой ценой мы эту жизнь получили.

Прощайте, скалистые горы,
На подвиг Отчизна зовет,
Мы вышли в открытое море,
В суровый и дальний поход.

А волны и стонут, и плачут,
И плещут на борт корабля.
Растаял в далеком тумане Рыбачий —
Родимая наша земля.

Корабль мой упрямо качает
Крутая морская волна,
Поднимет и снова бросает
В кипящую бездну она.

Обратно вернусь я не скоро,
Но хватит для битвы огня.
Я знаю, друзья, что не жить мне без моря,
Как море мертво без меня.

Нелёгкой походкой матросской
Иду я навстречу врагам,
А после, с победой геройской,
К скалистым вернусь берегам.

Хоть волны и стонут, и плачут,
И плещут на борт корабля,
Но радостно встретит героев Рыбачий —
Родимая наша земля.

1942

http://reaper43.blogspot.ru/2012/08/blog-post_8506.html — Дороги Среднего Пумманки, легенды, хорошие фото Автор — Станислав Никонов

Использованы также следующие материалы:

1. Игнатьев А.А. Город Полярный. Статья Зав. ОВТ МБУК ГИКМ
2. Стойкие люди поколения войны (очерки) http://mikhaelrinvoina.blogspot.ru/2008/01/blog-post_26.html
26 января 2008 г.

3. Михаил Ринский. Подвиг юнги Ковалёва-Рабиновича http://mikhaelrinvoina.blogspot.ru/2007/07/blog-post.html    http://k0rablik.ru/korabliilyudi/383-neizvestnyjizvestnyjgerojyungasevernogoflota.html

4. Легендарная база торпедных катеров на берегу Кольского полуострова, внесших серьезный вклад в дело обороны Заполярья от фашистов во время войны — http://www.dead-cities.ru/city/Granitnyy

5. Гурков А.С.  http://polardpf.ru/korably/821-neizvestnyj-izvestnyj-geroj-yunga-severnogo-flota-sasha-kovalev.html

6. http://www.aif.ru/society/history/1153151

6. http://www.fantlab.ru/translator1332 — биография Райт-Ковалёвой

7. Мемория. Рита Райт-Ковалева  https://www.livelib.ru/articles/post/44643-7-zabytyh-sovetskih-perevodchikov-kotorye-znakomili-chitatelej-s-zapadnoj-literaturoj

май 2015 — март 2021

Автор-составитель   Т.Л.Фокина.

Примечание — эту мою статью уже перепечатали некоторые сайты без ссылки на неё и моего разрешения, например «Макспарк» напечатал под другим названием —  «Юнга с чужой фамилией | На кухне с Галиной Русиной.» И не стыдно, Галина Русина? Никакие статьи мои я не разрешаю перепечатывать, тем более под своим авторством ещё вдобавок. На этом сайте Макспарка я, видимо, заблокирована и не могу оставить комментарий.

2 КОММЕНТАРИИ

Добавить комментарий для Алла Отменить ответ

Please enter your comment!
Please enter your name here