Дорогие туристы, гости и жители Соловков! По поводу количества гостей Соловецкого архипелага существует много противоречивых сведений. Понятно, что ряд цифр являются искажением реальных событий. Иногда это связано с путаницей понятий «Количество туристов» и «Количество посетителей», но иногда этим показателем стараются манипулировать.
Термин «посетитель» введен в музейной работе для того, чтобы отражать количество посещений музейных выставок, экскурсий, экспозиций и иных мероприятий, если учреждение культуры предоставляет несколько услуг.
То есть, если турист посетил, например, пять экскурсий и экспозиций, т.е. взял 5 билетов в одной организации, то его считают за 5 посетителей, Так что показатель «количество посетителей» по числу гораздо выше показателя «количество туристов».
С этим постоянно существует путаница как в СМИ, так и в отчётности самого музея. Чаще всего читателю не объясняют, как произведён расчёт показателей — посчитали посетителей или количество человек, прибывших на Соловки в туристических целях.
Туристы и посетители мыса Белужий ведут наблюдения за морем. На Соловках они посетили уже по 4-6 экскурсий, т.е. их можно считать за полсотни посетителей.
В СМИ и даже в сводках Соловецкого музея-заповедника, особенно после 2000-ого года, эти данные часто перепутаны. То есть количество туристов в один сезон или год могут сравнивать с количеством посетителей в другой период.
Почему? Сколько же реально туристов на Соловках?
Поскольку Соловки — это острова, то можно было бы запросить отчеты владельцев всех транспортных средств, которые доставляли туристов. За некоторые годы можно было бы получить вполне достоверные данные. По крайней мере, сколько прилетело на самолётах и прибыло на теплоходах, в том числе круизных, можно точно установить. Иногда на катерах, особенно на частных, прибывали и убывали туристы и без учета, но много их быть не могло.
Перед поездкой на Соловки 20-21 августа 2012 г Министр культуры РФ В.Р. Мединский в Архангельске заявил о важности сохранения памятников на Соловецких островах, особенно в связи с заметным снижением туристической активности. В частности, он сказал: «За последние 20 лет поток туристов на Соловки значительно сократился: с 200 тыс. человек в 1990 году, до 3 тысяч в 2008. Это повод для скорейшего изменения ситуации. Мы будем делать все, для того чтобы это было не просто место, где хранится наша культура, а чтобы это было привлекательным объектом». (http://nasolovkah.ru/solovki/2012/08/21/581 — Соловецкое Агентство Информации, статья «Туристический поток на Соловки снизился в 66 раз за два десятка лет», опубликовано 21.08.2012) и др.
Кто дал СМИ или чиновникам такую информацию? Она полностью их дезинформирует. Конечно, никакого снижения количества туристов в 66 раз к 2008-му году не было! Такого снижения не было даже в самые худшие времена в отношении финансирования музея-заповедника, т.е. когда его почти не было, а это были 1994-1998 годы!
Более того, данные говорят о том, что снижения потока в последние годы нет вообще, как впрочем и повышения. Попробуем уточнить, как изменился этот показатель за 20 лет.
Считается, что статистика посещений Соловков ведётся со времени создания там музея-заповедника, т.е. с 1967 года. В первый же год своего создания он принял 8 тысяч посетителей (не туристов).
Но обратившись в архивы, можно даже узнать, сколько людей посещало Соловецкие острова при историческом монастыре. Так, известно, что в 1867 году в монастырь прибыло за сезон 8176 человек, в 1868 — 17000, в 1869 — 15000. До этих дат количество паломников Соловецкого монастыря было значительно меньше, так как не было многоместных судов.
Исторический Соловецкий мужской монастырь мог принимать паломников только в период морской навигации, что отличало его от других монастырей и создавало, конечно, множество проблем как монастырю, так и паломникам.
В 1968-1974 годах (когда на Соловках был ещё филиал Архангельского краеведческого музея) прибывало 3-5 тысяч туристов, а посетителей было от 14 до 21 тысячи за сезон.
С 1975 года, когда музей стал самостоятельным (СГИАПМЗ), количество посетителей постоянно росло — от 26 тысяч в 1975 году до 70-90 тысяч в 1981-1988 годах (в среднем, около 30 тысяч посетителей за сезон). Это число незначительно колебалось. Напомним, что это не число туристов (человек), прибывших на Соловки, а количество предоставленных экскурсий.
Наименьшее число посетителей (3,5 тысячи) было только после и во время финансового кризиса — в 1994 году (когда на Соловки прибыло всего 900 человек). Так было только один сезон! Не было у людей денег на путешествия! Соловки всегда отражали даже глобальные процессы в России.
Максимум посетителей был, действительно, в 1990 году — 196,7 тысячи (это 32-36 тысяч человек), но такое количество зафиксировано только один сезон за всю историю, а не являлось правилом этих лет. Это было связано с наличием нескольких теплоходов, приходивших из Архангельска и из Мурманска. На Соловецкие острова тогда ходили большие теплоходы — Татария, Буковина, Юшар, Клавдия Еланская и др, притом большое количество путевок оплачивали профсоюзы, поэтому народ ехал с радостью, в том числе и для «расслабухи», когда туристы и с теплохода не сходили — не до того им было. С началом кризиса, после 1990-го года, естественно, народ почти перестал куда-либо ездить, и профсоюзы, как раньше, ничего уже не оплачивали.
Заметим также, что с 2001-го года музей стал включать в некоторые свои сводки по посетителям паломников, командированных, гостей, волонтёров и других приезжих, которых раньше часто обслуживали в музее по распоряжению руководства на благотворительной основе. По статистике они не всегда проходили, т.к. не покупали билетов. Нечего говорить уже о тех, кто в музей вообще не приходил, т.к. приезжал на Соловки просто за грибами, на рыбалку и т.п. Кроме того, данные за 2001 — 2009 годы сильно различаются из разных источников. Некоторые из них мы приведём для сравнения.
Таблица. Динамика численности посетителей и туристов музея-заповедника за 1986 — 2012 годы (27 лет), а также паломников Соловецкого монастыря (отдельный учёт — с 2005 года). Данные взяты из Статистического сборника Архангельской области (посетители за 1986-2003), а также с маркетинговых исследований и сборников музея — с 2004 г.
Год учёта
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
Посетит
103,2
74,6
80,0
138,8
196,7
133,4
18,9
15,7
3,5
Туристов
29,0
21,0
23,0
27,9
36,0
24,8
4,7
4,5
0,9
Год учёта
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
Посетит
12,9
5,5
10,8
14,9
23,7
25,8
22,0
38,5
43,8
Туристов
4,0
1,4
3,0
3,5
6,0
7,5
5,7
13,0
16,0
Паломн.
Нет данных
3,5
Год учёта
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
Посетит
45,3
55,1
53,4
57,7
60,4
76,4
71,1
63,0
60,7
Туристов
19,8
19,0
18,4
20,2
25,7
23,0
20,7
24,2
21,0
Паломн
3,2
4,9
6,8
7,2
8,8
6,5
7,0
6,3
Всего чел
19,8
22,2
23,3
27,0
32,9
32,0
27,2
31,2
27,3
Ниже — данные из СМИ — прибавлены «на глазок» разные гости Соловков
Прибыло людей на Соловки
29,0
33,0
37,0
43,2
49,0
43,2
Из таблицы видно, что с 2008-м годом всё в порядке — туристов много. Да и вообще число посетителей постоянно растёт с 1997 года, резкий скачок виден — с 2002 года (однако, есть и другие данные — см. ниже). В 2007 — 2012 годах колебания туристического потока незначительны — от 27 до 33 тысяч, что может быть связано с разными погодным условиями, разным количеством транспортных средств, доставляющих туристов, да и финансовое положение многих россиян пошатнулось в связи с новым кризисом.
В 2001 году музеем был введён единый билет на вход в экспозиции центрального архитектурного комплекса монастыря (в кремль), который был много дороже, чем в предыдущие годы, что уменьшило число посетителей и количество турфирм, продававших путёвки на Соловки. Поэтому по данным областной статистики посетителей стало меньше, чем в 2000-м году примерно на 4 тысячи (данные, видимо, подал экскурсионный отдел, минуя директора). По сборникам же музея, туристов в 2001 году было на 4 тысячи больше, чем в 2000-ом, т .е. разница в данных — 8 тысяч посетителей (см. ниже).
Ответ найден нами в некоторых справках и интервью М.В.Лопаткина. Оказывается, оценивая поток туристов на Соловки, он прибавляет к учтённому числу посетителей всех, кто на Соловки приезжает (в гости, за грибами, на рыбалку, для спортивных тренировок и пр,). А поскольку эти категории музей не считал, то прибавлены они приближённо, примерно. Естественно, что после смены директора, «прибавлять» перестали. Теперь директор СГИАПМЗ В. Шутов (архимандрит Порфирий) сокрушается по поводу снижения турпотока после ухода Лопаткина. Но зря — никакого снижения нет, есть только другой способ подсчета.
Так, в Интервью архимандрита Порфирия говорится:
«По данным экскурсионного бюро Соловецкого музея-заповедника, за последние три года поток туристов резко сократился. Если с января по август 2009 года музей посетили 49 тысяч человек, то за тот же период этого года – 31 227 человек. Сокращение произошло практически по всем категориям посетителей за исключением категории иностранных граждан, которых в 2009 году побывало в музее более 2,5 тысяч, в 2010 почти полторы тысячи, а в 2011 уже более трех тысяч человек.
Одной из причин резкого падения туристического потока в 2011 году эксперты называют транспортную проблему: в этом году сразу несколько крупных морских судов, осуществлявших морские перевозки на Соловецкий архипелаг, встали на ремонты, в том числе рейсовый «Василий Косяков», бравший на борт более 250 человек» (!). (http://nasolovkah.ru/solovki/2011/08/08/96 ).
Да нет его — снижения потока туристов, нет и ухода потока к предпринимателям! Красным нами выделены цифры, с которыми ничего не надо сравнивать! Когда бы так считали посетителей другие музеи, то Эрмитаж должен был бы указать всех приехавших в Санкт-Петербург.
Если кто-то сомневается, что в 2009 году не было 50 тысяч туристов, попробуйте посчитать количество приехавших на острова на всех транспортных средствах, а также по посещению основных экскурсионных маршрутов.
По сведениям М.В. Лопаткина 2005 года: «По итогам 2004 года общий объем потока посетителей Соловецких островов составил 29,0 тыс. чел., из них 80% – посетители музея , 20 %- паломники. (Для сравнения: 2000 год, общий объем потока -10,0 тыс.). Общая динамика роста потока посетителей Соловецких островов в 2000-2004 году составила от 15 до 30 %.» (http://www.solovky.ru/data/files/docs/letter_3.pdf ). Здесь М.В.Лопаткин имеет ввиду именно турпоток, а называет его количеством посетителей (29 тыс). В то же время, он же указывает, что музей принял в 2004 году около 20 тысяч человек, а посетителей было 45,3 тыс.
Всё же, было ли основание говорить о снижении потока в 66 раз? Посмотрим музейные юбилейные сборники 2007 и 2012 годов (к 40-летия и к 45-летию). Оказалось, что там приведены ошибочные цифры по 1998-2002 годам, а именно — вместо количества посетителей для 1998 года приведено количество туристов, для 1999 и 2000 — просто сниженные почти в 2 раза количества посетителей. Эти «ошибки» и могли стать основанием рассуждений министра, да и не только его.
Ниже мы приводим в сравнении данные из опубликованных сборников СГИАПМЗ, обсуждаемые в печати и данные из отчётов, исследований и официальной статистики за 1998-2005 гг.
Год учёта
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
Посетит (по сборнику музея)
3,5
13,0
13,7
29,8
38,5
43,8
45,3
55,1
Реально посетит
14,9
23,7
25,8
24,8
28,7
28,6
34,8
47,5
Здесь фигурирует цифра — 3, 5 тыс в 1998 году, что меньше максимума в 57 раз, а если отбросить десятые, то как раз в 66 раз. (Ну а 98 год или 08 — можно и забыть). Диаграммы с цифрами из юбилейных сборников были представлены и директором музея В.Шутовым в его интервью, опубликованном в прессе. Может, отсюда идёт путаница? Но это, господа, всё равно, что сравнивать, например, количество чайных пакетиков с количеством чайных упаковок.
В 1998 году было 3,5 тысячи туристов, прошедших только через экскурсионный отдел музея (не включает паломников, командированных, волонтёров и др) и 14,9 посетителей. Количество посетителей было выше числа туристов в те годы, в среднем, в 4 раза. Соответственно в 1999 -23,7 и в 2000 — 25,8. Эти данные успели войти в областную статистику.
Откуда взяты иные цифры в эти годы — неясно. Ни в отчётах, ни в статистических сборниках таких нет. Впрочем, «преувеличения» и «преуменьшения» были в ходу во многих выпускаемых М.В.Лопаткиным бумагах — сводках достижений, концепциях, проектах и пр. — очевидно, для оправдания своей особой миссии спасения музея (это не голословное моё утверждение). Они бы не понадобились, если бы музей-заповедник надо было действительно спасать.
Соловецкий музей-заповедник, на деле, был самым богатым музеем области в 2000-м году со стремительным ростом всех показателей и с утверждённым бюджетом 2001-го года — 27 млн. руб., плюс переведено с предыдущего года — более 2-х миллионов (в 1998 году музей был профинансирован областью только на 680 тыс. руб, что 43% плана, долги доходили до 1,7 млн, однако за 1998-1999 годы долги были погашены мной (тогда директором СГИАПМЗ) из разных источников, а финансирование составило около 8,5 млн рублей в процессе процедуры перехода на федеральный бюджет; в 2000-м — установлено стабильное финансирование, получено 16 млн. руб, плюс собственные средства — 1,6 млн.
Как говорилось выше, данные за 2002 — 2008 годы в разных источниках различаются, поэтому ниже приводим их в сравнении: 1 и 3 строчки — из юбилейных сборников СГИАПМЗ, 2 и 4 строчки — из маркетинговых исследований, найденных в интернете.
Год учёта
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
Посетит по сборн музея
38,5
45,8
45,3
55,1
53,4
57,7
60,4
Посетит по маркетинг
28,7
29,1
34,8
47,5
53,8
57,7
60,4
Тур-ов – дан м-з.
—
—
19,8
22,2
23,3
27,0
32,9
Тур-ов — маркетинг
—
—
19,8
18,7
20,0
20,3
21,9
Здесь нам видно, что поток туристов в 2004-2008 годах стабилен. В 2009-2012 годах он также изменился очень мало (см. выше). Для составления этой таблицы мы использовали данные дипломной работы «Разработка экскурсионного маршрута «Легенды и были Соловецкого монастыря» (автор не был указан), а также данные кандидатской диссертации Поликина Д.М. http://www.dissercat.com/content/rekreatsionnoe-prirodopolzovanie-na-solovetskikh-ostrovakh-v-menyayushchikhsya-prirodnykh-us Оба автора произвели тщательный анализ экскурсионной работы СГИАПМЗ с подсчётом количества туристов на каждом маршруте, поэтому нет оснований им не доверять.
Здесь нам не ясно, всё же, почему соотношение количества туристов и посетителей всего 1 : 2 или 1:3, тогда как даже в ранней истории музея оно было 1 : 4, а иногда 1 : 5. Притом, количество маршрутов в музее выросло примерно в 2 раза. Крупная историческая экспозиция закрыта, но вместо неё действует множество меньших экспозиций — и всё это должно увеличивать посещаемость маршрутов СГИАПМЗ каждым туристом.
Что можно понять из этих сведений? Количество туристов и паломников за последние 15 лет выросло примерно в 7-8 раз и составляет до 30-32 тысяч человек, что приближается к максимуму 1990 года. Однако, количество посетителей всё же меньше в 2 раза. Равномерный рост турпотока наблюдался в послекризисный период, в последние 6 лет он почти стабилен. Количество посетителей на Соловках, судя по всему, составляет в последние 3 года около 80 тысяч за сезон. Наверное, в СГИАПМЗ есть более точные данные — буду рада их увидеть.
Подсчитать точнее турпоток на Соловки по всем годам можно — было бы желание. Определяется он лишь количеством транспортных средств и перевезённых ими пассажиров. Благо на остров пешком не придёшь или на своей машине в музей не подъедешь. СГИАПМЗ мог бы, наверное, сделать запросы по всем транспортным средствам и их перевозкам в разные годы. Кроме того, есть косвенные свидетельства колебаний турпотока, в частноти, объём выпечки хлеба, приобретение сувениров и др.
&nbs-p;
Ожидать увеличения потока, как бы мы ни старались, не стоит. Ведь есть пропускная способность морского порта и аэропорта. А они уже работают на пределе. Кроме того, есть пропускная способность маршрутов, и она во многих местах на пределе — но это тема другого разговора.
С уважением, Фокина Татьяна. Отредактировано и дополнено 6 февраля 2013 г.
Экскурсия на Заяцком острове участников конференции «Актуальные вопросы изучения, сохранения и использования природной среды и историко-культурных памятников Соловецкого архипелага» 2-6 сентября 2012 г в СГИАПМЗ. Видно, что наличие деревянной тропы спасает уязвимую островную растительность. Там, где тропы нет, нет и растительности.
«Актуальные вопросы изучения, сохранения и использования природной среды и историко-культурных памятников Соловецкого архипелага». Такая конференция и поднятые в ней вопросы сейчас действительно очень актуальны на Соловках. Заявили о своём желании участвовать более 70 человек, музей-заповедник опубликовал 46 тезисов, присланных докладчиками, представляющими следующие организации:
Соловецкий музей-заповедник (Соловки)
Биофак, Ботаничесски сад и Соловецкий филиал Беломорской биостанции МГУ им. М.В.Ломоносова (Москва, Соловки)
Институт океанологии им. П.П. Ширшова РАН (Москва)
Ин-т экологических проблем Севера УрО РАН (Архангельск)
Всероссийский НИИ рыбного хозяйства и океанографии (Москва)
Ин-т биологии внутренних вод РАН (п.Борок Ярославской обл)
Северное управление по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды (Архангельск)
Российский НИИ культурного и природного наследия им. Д.С.Лихачёва (Москва)
Ин-т озёроведения РАН (Санкт-Петербург)
Северный (Арктический) федеральный университет (Архангельск)
ООО «Северный ландшафт» (Соловки)
Соловецкое лесничество (Соловки)
Журнал «Муравейник»
Ин-т археологии РАН (Москва)
Что удивительно и не характерно для Федерального учреждения культуры, имеющего приоритеным направлением сохранение культурных ценностей, в сборнике тезисов раздел «Природа» занял 77 страниц, а раздел «Культура» — 22 страницы. Ещё большая разница была в соотношении представленных докладов — три дня конференции из четырёх представлялись доклады о природе архипелага, а в сфере изучения культуры были представлены, в основном, доклады об археологических исследованиях. Оказалось также, что многие исследователи культурного наследия Соловков не были осведомлены о проведении столь важной конференции. Не было архитекторов из ЦНРПМ, реставрационного кооператива «Палата», бывших и работающих сотрудников СГИАПМЗ, занимавшихся изучением вопросов культуры. Стоит пожалеть ещё и о том, что на заседаниях почти не было сотрудников музея-заповедника (экскурсионного и исторических отделов, фондов), кроме сотрудников отдела охраны природы, воссозданного в 2011 году. Почти постоянно участвоовал в конференции основной её организатор и председатель нескольких заседаний, заместитель директора по науке музея-заповедника А.Я.Мартынов.
К сожалению, для участия в конференции многие докладчики приехать не смогли.
Конференция была организована очень хорошо, соблюдался график мероприятий, вся аппаратура работала чётко, были организованы познавательные экскурсии. За это участники конференции выразили организаторам и всему музею-запловеднику большую благодарность.
Положительным в этой конференции было также то, что докладчики имели достаточно времени для освещения проблем, которыми они занимаются. Очень активно обсуждались предложения к Резолюции конференции, большая часть которых касалась сохранения природного наследия как весьма назревшей проблеме. Основным тезисом Резолюции было единодушное мнение и необходимости срочной организации Особо охраняемой природной территории на Соловках для придания им серьёзного охранного статуса, необходимость подготовки новой заявки в комитет по Всемирному культурному и природному наследию для расширения объектов, принятых в Список ЮНЕСК О от Солоков.
Новосёлов А.П., д.б.н. Доклад «Пути управления рыбными ресурсами внутренних водоёмов Соловецкого архипелага»
Ботаники слева направо Октябрёва Н.Б., к.б.н., ст.н.с. Ботанического сада МГУ, Черенкова Н.Н., зав. Соловецким филиалом биостанции МГУ, Новиков В.С., директор Ботанического сада МГУ, профессор.
В Ботаническом саду Соловецкого музея-заповндника участники конференции прслушали доклад-экскурсию Новинской Т.А. «О зимостойкости интродуцентов дендрологической коллекции Ботанического сада СГИАПМЗ»
Участники конференции осматривают памятники Заяцкого острова.
В июле 2012 года должна была состояться миссия Комитета ЮНЕСКО на Соловках для мониторинга объекта мирового наследия «Соловецкий историко-культурный комплекс». Однако, эта миссия не состоялась, так как не получила согласие от организаций Соловецких островов принять группу экспертов международной организации.
Санкт-Петербург/Париж. 15 мая. ИНТЕРФАКС -НЕДВИЖИМОСТЬ – В Петербурге в конце июня пройдет 36-я сессия Комитета Всемирного наследия ЮНЕСКО, у организации по-прежнему есть вопросы к России относительно ситуации в некоторых регионах, сообщила «Интерфаксу» постоянный представитель РФ при ЮНЕСКО Элеонора Митрофанова.
Один из основных вопросов — ситуация с наследием в Ярославле, исторический центр которого является объектом международной охраны. Основные претензии связаны с тем, что в историческом центре Ярославля ведется точечная застройка. Кроме того, вопросы у экспертов вызывает и проект восстановления Успенского собора, который после окончания работ может оказаться намного массивнее снесенного в 1937 году оригинала.
В начале года Ярославль посетила миссия Комитета Всемирного наследия ЮНЕСКО, чтобы определить степень угрозы историческому наследию города. По словам Э.Митрофановой, некоторые претензии общественности преувеличены.
«Часть граждан Ярославля, которые пишут об этой проблеме, немножко нагнетают ситуацию. Я сама была в Ярославле. Да, там наверняка есть точечная застройка в каких-то местах, имеется непрозрачность решений по застройке города. Что касается собора, то мне не кажется, что он разрушает общий исторический ансамбль города», — сказала Э.Митрофанова.
Тем не менее, окончательного решения по поводу Ярославля пока нет, поскольку, по словам постпреда, документы по итогам миссии еще не готовы.
Проблемы с охраной наследия есть и в других российских городах. В мае должна состояться поездка миссии на Алтай (Золотые горы), а в июле в Архангельскую область для осмотра состояния культурного и исторического ансамбля «Соловецкие острова».
В Санкт-Петербург, ситуация в котором привлекала внимание ЮНЕСКО в предыдущие годы, в 2012 году миссия не запланирована. Тем не менее, вопрос о границах объекта охраны ЮНЕСКО в Санкт-Петербурге – его исторического центра города и буферной зоны – остается важным вопросом российской повестки.
«Ситуация в Санкт-Петербурге может развиваться по двум сценариям: надо либо сокращать границы объекта с проведением процедуры реноминации, либо проработать различные режимы охраны памятников для данной территории без изменения его границ», — сказала Э.Митрофанова, добавив, что «в ЮНЕСКО склоняются скорее ко второму варианту».
Вопрос о строительстве делового центра «Газпром нефти», который ранее был объектом критики ЮНЕСКО, в связи с перемещением объекта больше не является актуальным. «Что касается «Лахта центра», вопрос не стоит, проектная документация в разработке. Насколько я понимаю, «Лахта центр» вообще находится в 9 километрах от исторического центра, за пределами буферной зоны, поэтому обсуждать его нет необходимости», — заявила Э.Митрофанова.
При перепечатке материала ссылка на «Интерфакс-Недвижимость» обязательна.
О воскобелильне Соловецкого монастыря в Макарьевской пустыне, первых кельях и посадках деревьев
Фокина Т.Л., ООО «Северный ландшафт»
Макарьевская пустынь расположена в 4-х км на северо-северо-запад от центрального комплекса Соловецкого монастыря — крупнейшего ансамбля, построенного в 16-19 столетиях у Бухты Благополучия Соловецкого залива Белого моря и видного издали при подходе судов к Соловецкому архипелагу.
В бывшую Макарьевскую пустынь от центрального комплекса ведёт одна из дорог, заложенных в 16 веке. Она соединяла его с Сосновой губой, скитами Савватиево и Исаково. Пройдя 3,5 версты от посёлка на север, надо повернуть направо, т.е. на восток, и через 5 минут можно оказаться в этом интересном месте.
Теперь здесь расположен Ботанический сад Соловецкого музея-заповедника, который сложился исторически, на основе посадок и культурного ландшафта 19-го и первой половины 20-го столетий. Чтобы его посетить, придётся заплатить входную плату. Об истории этой пустыни и действующего ботанического сада мы писали в отдельной статье.
Макарьевская пустынь появилась в 1822 году, но уже к середине 19 века здесь, среди холмов, поросших лесом, расположился и Воскобелильный завод. Иногда это производство в монастыре называли короче -«Воскобелильня», а также порой говорили о «Воскобелильном и свечном заводе», что говорит о возможном изготовлении свечей в этом же месте. Одновременно территорию могли называть Пертозерским скитом, Хутором Горка и др.
О действии завода в известной нам литературе имеются лишь отрывочные сведения. Сохранились некоторые фотографии и литография. Несмотря на тщательно продуманную планировку территории и большие работы, проведенные для ее благоустройства в течение ста лет до ликвидации монастыря, в архивах не найдено никаких планов, схем посадок, либо описаний работ, поэтому попробуем разобраться в истории местности на основании некоторых отрывочных сведений и изображений.
Макарьевская пустынь на литографии 1887 г. Из фондов музея-заповедника.
Слева внизу видна хозпостройка завода и столы для отбеливания воска, слева вверху — дом для работников воскобелильного завода и временных посещений настоятеля.
На литографии видно, что пустынь во второй половине 19 века была уже вполне благоустроенным местом. Обнесённая забором территория расположена на естественной террасе у холма. Площадь её — около 1000 кв м. Участок разделён на две части внутренним забором, справа от которого виден ряд больших деревьев, скорее всего, рябин.
Правый участок вместе с первой часовней, которая была построена на холме тоже в 1822 году, как свидетельствуют многие косвенные данные — и есть основная территория первоначальной Макарьевской пустыни.
Есть и вторая часть этой пустыни, где стояла келья «для монашествующей братии, безмолвно здесь проживающей» (Макарий. Описание Ставропигиального первоклассного Соловецкого монастыря. Спб., 1825, с.48). Она располагалась с другой стороны холма с часовней.
Самый старый колодец бывшей Макарьевской пустыни, называемый «Святой колодец», находится недалеко от места бывшей кельи отшельников, в заболоченной теперь низине, с восточной стороны горы Александровской. Его сруб полностью погружён в землю. Возможно, это самая старая постройка, сохранившаяся в этом историческом комплексе (1824).
Но вернёмся к дому, видимому на литографии. Одна его стена является границей участка и примыкают к забору, а корпус дома находится внутри него. На более поздних изображениях Макарьевской пустыни, самого конца 19 века, этот дом назван конюшней.
Детальное изучение литографии и фотографий, а также архивных записей, позволяют предположить, что в этом доме и была келья для архимандрита Макария. Нижний этаж дома являлся конюшней, а келья была на втором ярусе, под крышей. Указывают на это мезонин с северной стороны дома, окно и печная труба.
Такое предположение впервые сделано сотрудниками ООО «Русский сад» во время работ по обследованию территории, выполнявшихся для проекта восстановления ландшафта сада и пустыни (В.А.Агальцова, Л.М.Фурсова. Ботанический сад «Хутор Горка». Монастырская усадьба на Соловках.// Русская усадьба. М. «Жираф», 2002 год с. 221-229.).
Следы фундамента дома и широких грядок рядом с ним сохранились до сих пор и могут быть музеефицированы, как и место кельи монашествующих, удалявшихся в пустынь «на безмолвие». Однако, музей-заповедник до сих пор этого не сделал — раскопанный фундамет дома настоятеля Макария просто зарос.
Предположение о месте кельи Макария нам представляется вполне правдоподобным. Дома подобного типа встречаются на русском севере, где домашним животным отводили помещения под одной крышей с хозяевами. В исторической литературе указывается, что архимандрит Макарий пользовался пустынью изредка, притом только зимой, когда «дела не задерживали его в обители» (Географическое, историческое и статистическое описание Ставропигиального первоклассного Соловецкого монастыря, составленное трудами Соловецкого монастыря архимандрита Досифея, Москва, 1826 год, в университетской типографии).
В свою пустынь настоятель Макарий мог попадать на санях, запряжённых лошадьми. Видимо, поэтому келья была сразу устроена с конюшней.
В левой части огороженной террасы, а на местности — в северной части, за забором слева видны 5 рядов длинных белых столов, обтянутых холстом. В северо-западном углу за забором — помещение воскобелильного завода. Оно напоминает амбар или гараж с большими воротами. С востока к нему примыкает невысокая, очевидно хозяйственная, пристройка.
Производство воска в монастыре быстро развивалось, так как уже в 60-е годы 19 века при архимандрите Порфирии на северном холме строится двухэтажный дом для обслуживания завода. Изображение этого дома и часовенки есть на приведённой литографии — рисунок на вкладке в левом верхнем углу.
Второй и мансардный этажи этого дома были отведены «для временных посещений настоятеля», поэтому сохранившийся до наших дней этот памятник истории и строительства записан под современным названием «Дача архимандрита».
В конце 19 века завод был существенно перестроен, а участок благоустроен, но территория с домом основателя пустыни архимандрита Макария уже не была изолирована от завода, столы значительно удлинили — теперь их четко видно 8 рядов.
Территория Макарьевской пустыни фактически была включена в территорию завода, стала использоваться для хозяйственных нужд. Остался небольшой участок, где был дом настоятеля и грядки для посадок вблизи него. Видны также ветви высаженных на месте пустыни сибирских сосен, возраст которых на то время мог быть уже более 20-30 лет.
На фотографии видно, что новая постройка — это уже не амбар, а настоящий дом, одна сторона которого имеет выход на дорогу, над входом в дом устроен навес. Хорошо заметны декоративные элементы с южной стороны — полукруглые вытянутые вертикально окна с наличниками, покрашенными белой краской, горизонтальное узкое окно с белым полукруглым наличником над двустворчатыми воротами. На втором ярусе виден чердачный выступ, или мезонин. Площадь дома приблизительно около 40 м2, правее дома видна хозяйственная пристройка. На более чёткой фотографии, сохранившейся в фондах музея-заповедника, за южными воротами постройки просматривается большая печь.
Рядом с домом воскобелильного завода на фотографии 1911 года виден валунный погреб, встроенный в холм. Он сохранился до наших дней. Его фото 2015 года есть в начале статьи под заголовком.
Справка. Погреб состоит из двух отсеков, разделенных кирпичной стеной. Левый (северо-западный), более крупный, служил ледником, а правый, по-видимому, колодцем для технической или поливной воды. В подземную часть ледника может поместиться около 100 тонн льда., т.к. размеры его внушительны, яма имеет глубину около 4-5 м. Чтобы лёд не таял, его засыпали примерно метровым слоем опилок. Левый отсек соединяется с правым через небольшое отверстие в нижней части кирпичной перегородки. Это отверстие нашёл работник сада (теперь — кузнец музея-заповедника) Е.Быков, когда откачал воду из погреба и расчистил его дно.
Отверстие устроено, по-видимому, для перетекания воды, образующейся в результате таяния льда. Таким образом, правый отсек, еще более глубокий, мог служить для хранения запаса воды хозяйственно-технического назначения, либо для откачки воды, образующейся при таянии льда. О назначении отсека как колодцаговорит крюк, встроенный в сводчатый потолок. На крюк можно зацепить устройство для поднятия воды Об использовании постройки в прошлом никаких сведений нет. Не ясно также, зачем понадобился здесь такой большой погреб. Возможно, он был устроен для хранения рыбы, вылавливаемой в ближайшем озере Нижний Перт (Хуторском). В этом озере (и в некоторых других) монахами была успешно акклиматизирована ряпушка. Возможно, это озеро стало проточным ещё в конце 15-го века, так как с ним связаны самые первые соловецкие каналы, пополнявшие Мельничное озеро, а также и первая дамба.
Добавим, что на наиболее чётких фотографиях перед погребом можно рассмотреть и подъёмное колодезное устройство типа «журавль», что свидетельствует о наличии колодца в том же месте, что и ныне существующий, где теперь используется ворот.
Видно, что значительно изменился и забор. Если позади погреба видны остатки старого дощатого забора, то вдоль дороги (на фотографии слева) видна новая, и довольно сложно устроенная, ограда. Вместо досок появился штакетник и декоративные элементы — столбы, обшитые деревом. Сверху столбы защищены крышками с керамическими шарами.
Остатки этого забора ещё видны на фотографиях 60-х годов 20 века. С лагерного периода до 80-х годов в саду сохранялись старые ворота, устроенные при концлагере. После того, как они стали ветхими, и упал один столб, то были разобраны. При их разборке нашли доску, где заключенные написали об установке этих ворот и посадке лиственниц.
Поскольку в источниках Соловецкого монастыря не найдено описания применяемой технологии отбеливания воска, попробуем определить ее косвенным путем, в частности, по отрывкам воспоминаний, например: “На громадных деревянных столах лежит воск, превращенный в тонкую стружку… Воск, пролежавший некоторое время на солнце, перетапливается снова, потом стружат его и опять кладут на те же самые столы. Это они повторяют до тех пор, пока солнце не выбелит их воск самым безукоризненным образом” / Соловки. Странички из дневника паломника. Журнал «Вера и церковь», 1899 год, №№7-8/.
Справка: Простейшие способы, применявшиеся в то время для отбеливания воска, описаны в энциклопедии Брокгауза и Эфрона . Один из них вполне соответствует описанному: “Лучший способ, хотя и требует большего времени, чем другие способы, а именно: посредством действия солнечного света. Воск раскладывают тонкими слоями, пластинками, стружками, листами на холст или доски и выставляют на солнце, разложенный таким образом воск переворачивают и обрызгивают водой по несколько раз в неделю… В России воск отбеливают исключительно этим способом. Главная роль при этом способе выпадает на долю солнечных лучей…
Однако, присутствие окислителей значительно ускоряет процесс отбеливания, на этом основано обесцвечивание воска перекисью водорода, марганцевой солью, двухромокалиевой солью с серной кислотой, отбеливание ускоряется иприбавлением веществ, легко способных окисляться, причем образуется, вероятно, та же перекись водорода, этим объясняется быстрота, с которой белится воск, сплавленный со скипидаром или свиным салом”.
Применяли ли монахи известные ускорители отбеливания воска? Ответ мы находим в тех же воспоминаниях богомольцев (Странички из дневника паломника): “Нет здесь никаких наших химических приспособлений для ускорения беления воска, нет здесь и фальсификации никакой. Правда один из наших, весьма было предлагал заведующему воскобелильней класть какую-то премудрость в воск. Но он потерпел полное поражение. Его теория была выслушана очень скептически. Мать природа белит у иноков воск. Иноки не торопятся, потому что дело не коммерческое, а все делается для Божьего храма”
Закупали воск, в основном, в Новгородской области. Остаётся не совсем ясным, где конкретно воск растапливали. На одной из сохранившихся фотографий видно, что по другую сторону от дороги, ближе ко входу в пустынь, т.е. с западной стороны, перед горой с поклонным крестом находился высокий глухой сруб без крыши. Видно, что из него клубится пар. Кроме того, на литографии видно, что оттуда в сторону огороженной территории со столами монах несет мешок.
Можно предположить, что до отбеливания воска сначала выполняли его первичную обработку — растапливание с очисткой от основных примесей. Воск начинает плавиться при 60-65 градусах, поэтому нет надобности доводить воду до кипения, его можно растопить паром. Кроме того, для растапливания воска рекомендуется не использовать металлическую посуду. Лучшими ёмкостями для этого могут быть деревянные чаны. До наших дней они, видимо, не сохранились.
Отбеливание воска могло продолжаться до 2-4 или более недель при неоднократном его перетапливании, затем превращении в стружку, раскладывании на холстах, периодическом сбрызгивании водой и перемешивании, так как солнце отбеливает только поверхностный слой стружки.
В таком производстве в России обычно применяли специальные барабаны с насечками-ножами для превращения кусков воска в стружку. Об их наличии в Соловецком монастыре сведений нет.
Нахождение в пустыни воскобелильного завода продолжалось параллельно с расширением сада, оно даже способствовало его развитию. Один монах из крестьянского рода предложил новшество — использовать горячую воду, освобождавшуюся после растапливания воска для подогрева почвы. По преданию, воду сливали по деревянным трубам, проложенным в местах, где можно было высадить плодовые деревья и теплолюбивые культуры.
Возможно, эта вода использовалась и в оранжереях, которые описывает Вас.Ив. Немирович-Данчеко, однако более вероятно, что оранжереи отапливались печами. Традиционно монастырь строил с 60-х годов 19 века парники с односкатной крышей и печами с длинными воздуховодами вдоль глухой каменной стены. Схему таких оранжерей нашла в архивах Т.Новинская. Сообщалось также и на выращивание в оранжереях не только овощей, но и винограда. Были ли они в саду, неизвестно.
Таким образом, декоративный сад в Макарьевской пустыни развивался постепенно одновременно с небольшим хозяйством монастыря. Рядом с ровной площадкой воскобелильного завода были сделаны посадки деревьев. Уже на фотографии 1911 года (см.выше) видны 2 ряда молодых яблонь, укреплённых деревянными опорами из реек и брусьев.
Кедровых сосен, которые сейчас образуют аллею позади яблонь, на фотографии не видно. А вот напротив торцов столов, видны ветки довольно высоких деревьев. По-видимому, посадки кедровой сосны в этом месте производились неоднократно. Не исключено, что первые из них были сделаны при архимандрите Александре. До войны насчитывали в саду 46 кедровых сосен, на которых уже созревали орешки; после войны их осталось 36, в 1996 году — 31 дерево, а в 21-ом веке, к сожалению, уже упало несколько деревьев.
Площадку для отбеливания воска монахи оформляли декоративными и сакральными видами растений. Вдоль столов завода высажены были 2 рядв яблони ягодной (Malus baccata (L.)Borkh), но в ряду этих яблонь и перед рощей сосны сибирской имелись 3 экземпляра, вид которых определить не удалось даже опытным ботаникам. Их плоды были крупнее, чем у яблони ягодной (около 1,5 см, на плодах имелись заметные «рёбра», цвет плодов был зеленый). Сейчас этих яблонь уже нет, 21-ый век снес и их. В 70-е годы всего в этом ряду было 20 яблонь, в 1998 году их оставалось 11, сейчас, к сожалению, остались только три, но и те поражены дуплами.
На южном склоне холма, позади встроенного валунного погреба на террасах при монастыре были высажены яблони сливолистные (Malus prunifolia (Willd).)Borkh), в народе называемые «китайкой». Эти посадки были сильно загущены, многие деревья погибли или были сильно угнетены, но сейчас расчищены и ухожены. В 1996 году было 17 деревьев. В хорошем и цветущем состоянии были только наиболее освещенные экземпляры. Многие из этих яблонь до сих пор цветут розовым цветом и дают плоды.
Некоторые другие деревья, высаженные вокруг столов Воскобелильного завода, сохранились до сих пор и являются наиболее интересными посадками в саду. Например, параллельно бывшим столам, а теперь — коллекционным грядам сада, в разное время появились ряды ирги круглолистной, черемухи виргинской и обыкновенной, сосны сибирской и единственная липа маньчжурская. Расположили их при монастыре на невысоких, но широких (2-4 м) террасах пологой части склона. Террасы укреплены камнем в 2-3 ряда высотой. Ирга и черёмуха виргинская могли быть подсажены и при концлагере в 30-е годы.
В последние 10-15 лет много деревьев, посаженных в 19 веке вокруг описанной нами террасы Воскобелильного завода, погибли в результате слома стволов и веток в зимний период, от ветра и сильных снегопадов. Во время ураганных ветров упали некоторые кедровые сосны, в 2010 году — сразу пять.
Полагаем, что такая массовая гибель деревьев от ветров связана со сплошной вырубкой елей и осин на Александровской горе в 2003-2007 годах, открывшей сад зимним ветрам и ураганам.
Эта рядовая посадка елей была вырублена после 2003-го года. На фото 2003 года (с сайта www.svyto.info.ru Святой источник) по обеим сторонам от часовни Александра Невского она хорошо видна.
Осины, росшие ниже елей, тоже были вырублены, хотя по проекту, законченному в 2002 году ландшафтной фирмой «Русский сад», они должны были остаться как памятники природы. Вырубка указанных елей также не была предусмотрена проектом..
На одной из крупных осин Александровской горы, на высоте метров пять-шесть, было дупло, где летом жили то дятел желна, то утки гоголи. Подросшие птенцы гоголята выпрыгивали из дупла и шли к Хуторскому озеру. Это дерево должно было остатья в саду по проекту его реставрации. Теперь нет ни этих осин, ни этих елей, ни этих птиц.
А Воскобелильный завод Соловецкого монастыря, в своё время, помимо производственного назначения, стал центром исторического дендрария, способствовал развитию сада с оранжереями, цветниками, его сакральными и декоративными растениями, а также с оригинальными постройками.
Удивительно то, что этот производственный комплекс никогда не выглядел неприглядно. Напротив, все его посетители отмечали чистоту и привлекательность. Здесь никогда и нигде ничего не валялось, никто не видел производственных свалок и даже складов. Посадки были ухоженными, чистые дорожки посыпаны песком, цветники устроены со вкусом, гостей угощали чаем с булкой, показывали выращенные в оранжереях плоды. Однако, «фрухт» шёл только для настоятеля и почётных гостей.
После ликвидации монастыря Воскобелильный завод стал не нужен. Привлекательное место при концлагере сразу было выбрано лагерным начальством. В доме архимандрита поселился заместитель начальника лагеря Ф.Эйхманс, в 1929 году здесь останавливался М.Горький со свитой.
Здание завода было разобрано, на половине его фундамента поставили дом для охраны начальства. Над его входом до сих пор можно рассмотреть надпись черной краской «Комендатура». Посадки в лагерный период были продолжены, для чего в сад приводили заключённых рабочих специального «опытного сельхоза», который работал на разных экспериментальных участках по выращиванию растений. К деятельности Соловецкого общества краеведения, как иногда пишут, сад не имел отношения.
Бывшая «Комендатура» концлагеря. Домик используется в работе Ботанического сада музея-заповедника, на заднем плане — лЕдник и колодец. Фото А.Соболева.
Во время войны руководство Учебного отряда тоже не обошло вниманием это место. Здесь собирался офицерский состав, иногда они устраивали стрельбы, что видно по многочисленным пулевым отверстиям в обшивке памятников и на деревьях. По воспоминаниям одного из местных жителей, на Соловки приезжал командующий СМФ А.Г. Головко для проверки работы «Школы юнгов», созданной по его приказу. Он работал и ночевал в Даче архимандрита. Перед его приездом в саду был установлен генератор, в дом проведено электричество.
Так бывший завод стал базой для развития интересного ландшафтного и исторического комплекса на Соловках, который сейчас успешно развивается как один из самых северных ботанических садов России. Пока эта территория имеет ещё большой потенциал для новых проектов, музеефикации исторических памятников и участков, показа интересных природных объектов — было бы только желание у музея-заповедника их реализовывать.
Черёмуха (вишня) пенсильванская и история её появления на Соловках.
Фокина Т.Л.
Вишня пенсильванская с успехом произрастает на Соловецких островах. Появилась она в период деятельности Соловецкого общества краеведения,
которое было создано в концлагере СЛОН (Соловецкий лагерь особого назначения). Заключённые старались украсить остров, покинуть который у них почти не было надежды.
Сейчас вишня пенсильванская, посаженная заключёнными, растёт, обильно цветёт и плодоносит на Соловках в Ботаническом саду Хутор Горка, в 4-х км от монастыря.
Статья была написана мной для журнала «Новинки сада и огорода» в начале 2000-х. Тогда редакция решила дополнить её и сведениями о Владимире Николаевиче Дегтярёве, благодаря которому это растение, как и многие другие, появилось на Соловках в период концлагеря 30-х годов 20 века.
_______________________________________________
Соловецкий лагерь особого назначения (СЛОН), известный своей изощренной жестокостью в содержании заключенных, отработкой методов подавления воли человека и тяжелыми работами, в первый период развития лагеря принудительного труда (1923-1929 гг.) старался показать не только результаты физического труда, но и научно-технические достижения.
Тогда появилось «Соловецкое общество краеведения» (СОК). Среди множества направлений его работы было разработано 4 дендропитомника для акклиматизации и выращивания саженцев.
По инициативе зам. директора ленинградского Ботанического института им. Комарова И.В.Палибина, побывавшего на Соловках не один раз, была организована работа одного из отделов Соловецкого общества краеведения по «испытанию плодово-ягодных и лесопромышленных древесных культур».
Палибин самостоятельно выбрал место для дендропитомника акклиматизации растений — «агрокультурный район», как он его назвал, у Зеленого озера, расположенный в 14 км от поселка и администрации лагеря, среди елового леса.
Полагаем, что Палибин хотел спасти агронома В.Н.Дегтярева, бывшего работника Ботсада, осужденного в связи с поездкой в Америку, где по поручению сада, данному ему ещё до революции, он должен был собрать семенной материал для коллекции.
Сад не смог переслать деньги на обратную дорогу своему командированному. Владимиру Николаевичу пришлось долго зарабатывать деньги в Америке для возвращения в Россию. За это время произошла революция, а вернувшихся из-за границы почти всегда ждали репрессии или расстрел.
На Соловках создали «Отдел испытания новых культур растений» и включили его в состав Соловецкой сельскохозяйственной опытной станции. Сортоиспытательная станция работала, в основном, по испытанию зерновых и зернобобовых культур, корнеплодов, картофеля, овощных и кормовых культур. Она располагалась на месте современной взлётной полосы аэропорта Соловки, а для дендропитомников пришлось разрабатывать площадки в густом соловецком лесу.
Из Ботанического института на Соловки дважды были отправлены черенки нескольких десятков видов деревьев и кустарников (в 1925 и 1926 гг., возможно — в 1927). Эти растения были высажены в выбранном Палибиным месте у Зелёных озёр. Посадки делал Владимир Николаевич Дегтярёв с помощником Сергеем Кузнецовым. Они жили около Дендропитомника на Зелёных озёрах зимой и летом, но иногда зимой их отправляли в Реболду.
Владимир Николаевич сам устраивал землянку, заготавливал дрова, старался иногда зимой выбираться за 14 км от питомника в лагерный поселок за провизией, используя изобретенный им способ езды на упряжке с козлом. Добираться приходилось по заметенной снегом по пояс дороге, но чувство юмора даже в этом суровом краю не покидало Владимирв Николаевича. Поместье «Грюн лейк» — так называл он своё отшельническое жилье.
Три другие дендропитомника у озера Варваринское в 4 км от поселка служили для массового размножения и выращивания саженцев отдельных перспективных видов (в основном, лиственницы, пихты и дуглассии), предназначенных для работ по озеленению. Там работали другие заключённые.
В одном из бывших монастырских поселков (Филимоново) такое озеленение в 30-е годы было сделано с помощью лиственных пород. И именно там был заложен небольшой декоративный сад из вишни пенсильванской и шиповника, которые могли служить не только для красоты, но и для пополнения источника витаминов.
Дегтярёву с помощником пришлось расчистить около гектара елового леса, выкорчевать корни деревьев, вскопать грунт, наносить земли, проложить дренажи, сажать и растить новые для Соловков виды. Трудиться приходилось с утра до поздней ночи. Возможно там, у Зеленого озера, растения из далекой Америки, такие как вишня пенсильванская, дуглассия тиссолистная, тополь бальзамический, напоминали ему о том, что за океаном у него могла бы быть гораздо счастливее судьба, но родина была притягательнее американской свободы.
Несколько лет заключенные старательно ухаживали за растениями в дендропитомниках. Затем, в связи с ужесточением режима содержания заключённых в концлагере после 1930 года, почти все свободные работы на территории прекратились. Питомники заросли лесом, но самые стойкие растения сохранились до сих пор, в том числе рядовые посадки хвойных деревьев, а также отдельные виды лиственных. Мне удалось найти этот участок в 1985 г.
Среди лиственных, под пологом леса на Зелёном озере, на его опушках, а также в Филимоново, сохранились посадки вишни пенсильванской, акации желтой, спиреи, шиповника и других кустарников. Молчаливо напоминают они нам о трагической судьбе людей, растивших их на Соловках. Успешно произрастают они в Ботаническом саду Соловецкого музея-заповедника, посаженные заключенными в 30-е годы 20 века из посадочного материала Ботанического института.
История этих посадок ожила для нас с появлением книги С.Э. Шноля «Герои и злодеи российской науки» Изд-во Крон-пресс. М.1977, переизданной с дополнениями в 2001 году и позднее, где в воспоминаниях заключенного Зотова описаны работы агронома Владимира Дегтярева в районе Зеленого озера.
Вот выдержки из этих воспоминаний:
«Среди заключенных Соловецкого лагеря был весьма заметен человек в пламенно-красной рубахе и белой фетровой шляпе с широкими полями — нос крючком, как у хищной птицы, тонкие губы, выдающийся вперед подбородок, волосы черные, глаза карие. Движения его были стремительны, голос громкий, речь оживленная. В своей речи он употреблял «острые» выражения не только на русском, но и на испанском, французском и английском языках. Он был чудаком, фантазером, иногда несносным болтуном. Это и был садовод и агроном Владимир Николаевич Дегтярёв.
История жизни этого человека, связавшего себя с выращиванием растений, мечтателя и практика, изобретателя и оптимиста, удивительна и трагична. В детстве, прошедшем в Петербурге, где он родился в 1886 году в дворянской семье, его воспитывали гувернёры. Мальчик был непоседой, скорым на всякие затеи. Однажды с ним случилось несчастье — он выпал из окна и выбил глаз. Это не позволило ему учиться в лицее или училище. Он избрал работу садовода, с увлечением и в совершенстве овладел этой профессией. Работал по поручениям Ботанического сада Петербурга и Академии наук, в том числе по закупке семян в других странах для акклиматизации растений в России.
За несколько лет до революции Дегтярев был направлен в Америку, откуда надо было привезти в Россию партию семян из разных регионов. Ему были выданы деньги на дорогу и начальные расходы, остальные деньги он должен был получить по почте. Дегтярев объехал несколько штатов, записал места, приобрел множество семян, расспрашивал местных специалистов о возможностях выращивания, вёл подробный дневник, посылал письма на Родину о скором окончании сбора и необходимости переправить деньги на обратный выезд. Тщетно он ждал ответа и обещанных денег. Они так и не пришли. Он стал заложником в этой далёкой стране.
Пришлось устроиться на работу. Он работал грузчиком, землекопом, пастухом, строителем Панамского канала, бывал мексиканским ковбоем, садовником в Аргентине. Свободное владение французским языком, принятом в высшем обществе Аргентины, где он прожил дольше всего, а также талант рассказчика со способностью инсценировки ролей, начитанность, знание своей профессии сделали его там очень уважаемым человеком. Позже ему пришлось побывать на Кубе и Ямайке, в Калифорнии и Бразилии.
В 1916 году Дегтярев смог вернуться в Россию и поселился в Туапсе. Здесь с трудом удавалось ему зарабатывать на жизнь. Любитель нестандартных решений, он разъезжал по Туапсе в костюме ковбоя на упряжке козлов, не понимаемый своими соотечественниками. Он планировал с невестой поселиться в Бразилии. Но жестокая послереволюционная Россия разрушила его планы. Наступил 1918 год, который принес голод и разруху. Невеста умирает от тифа, а Дегтярев в 1923 году приезжает в родной и ставший чужим Ленинград. Он арендовал пустырь и начал возделывать декоративный сад-огород, который назвал японским.
Сад дал хороший урожай. На вырученные деньги от продажи овощей можно было прожить до следующего года. Он занялся переводом и постановкой поразившей его пьесы о жрице народа майя по легенде, которую прочитал в Аргентине. Пьесу готовили несколько месяцев. В её подготовке с воодушевлением участвовали школьники, музыканты, переводчики, поэты, художники. После генеральной репетиции случилось невероятное — оказалась разорванной декорация. История стала зловещим предзнаменованием. Постановке так и не суждено было состояться. Дегтярев был арестован и сослан в Соловецкий лагерь.
После прохождения тяжелейшего испытания на «общих работах», Дегтярев смог добиться работы по своей специальности — ему было предписано возделывать питомник акклиматизации растений»…
Судьба В. Дегтярева после 1929 года теряется, много лет ничего не было известно о нём. Известно, что в концлагере он получил второй срок заключения на 10 лет. Вскоре тяжело заболел, но сумел поправиться и освободиться. В воспоминаниях Лихачёва есть эпизод, в котором он описывает встречу С Владимиром Николаевичем в Ленинграде.
В последних сведениях Списка заключенных указано, что 12 октября 1938 г. В.Н.Дегтярёв был осуждён Тройкой НКВД Алма-Атинской обл. и расстрелян в 1938 году в Алма-Ате. Он исчез, как и тысячи наших соплеменников, попавших в лагеря и тюрьмы лишь по причине своей заметной роли в культуре, науке или технике – талантливые и умные, работяги и мечтатели, оставившие нам плоды свой кипучей энергии, но получившие вместо благодарности жестокие испытания и забвение своей страны.
А теперь познакомимся с самим растением Черёмуха (вишня) пенсильванская
Вырастить черёмуху пенсильванскую (Cerasus pensylvanica (L.fil.)Loisel.) сможет любой любитель-садовод. Это растение из Северной Америки называют реже вишней пенсильванской (Prunus pensylvanica (L.) Sok ), что однако правильнее, так как ягоды её расположены не на одном длинном стерженьке, как у черемух, а в пучочках по 2—3 штуки, как у вишни.
В нашей стране она растет во многих садах и парках от Санкт-Петербурга и Прибалтики на западе до Омска, Новосибирска и Томска — на востоке. Успешно выращивают ее на Горно-алтайской станции и в Архангельске, а также в самом северном Полярно-альпийском ботаническом саду им. Н.А.Авторина (ПАБСИ) в г.Кировске Мурманской области. В культуре вишня пенсильванская остается редким растением, хотя известна с 1771 года. Теперь она даже стала расти в диком виде (натурализовалась) в Московской и Нижегородской областях.
Вишня пенсильванская — растение декоративное, хотя и имеет условно съедобные красные плоды (исследованы они недостаточно — есть сведения о содержани ядовитых веществ). Дерево или куст может быть усыпано красными мелкими плодами. Хозяйственного значения плоды не получили — урожай их невелик.
Есть данные, что в пенсильванской вишне содержатся растительные гликозиды, а также цианогенные соединения — амигдалин, дуррин, пруназин. Плоды — красные костянки до 6 мм в диаметре. Они расположены по 2—3 штуки вместе, как у вишни. По вкусу напоминают дикую красную смородину, но вяжущего свойства у них нет.
Плоды вишни пенсильванской в Татарстане. Фото с Сайта plantarium.ru
На Соловецких островах саженцы были впервые высажены в бывшей Макарьевской пустыни Соловецкого монастыря — на территории, которую именовали также Хутором Горка. Посадки делали заключенные СЛОН. Посадочный материал поставлял описанный выше питомник на Зеленых озерах, который создал В.Н.Дегтярёв (в отчете Палибину, присылавшему черенки, им указывалось: «Отправлено в Горки»). В настоящее время с 80-х годов прошлого века на этой территории действует Ботанический сад — отдел Соловецкого музея-заповедника.
Черёмуха (вишня) пенсильванская в Ботаническом саду. Фото автора. 2002 г.
Особенно хороша вишня пенсильванская во время цветения и поздней осенью, когда листья приобретают красную окраску, но не сразу все, а поочередно. Тогда на растениях бывают как зелёные, так и красные листья одновременно. Иногда они располагаются поясами — тогда дерево становится разноцветным или волнистым.
Осенняя окраска листьев вишни пенсильванской. Фото Марины Скотниковой, Моск обл. 2020 г. Сайт plantarium.ru
О происхождении вишни свидетельствует её видовое название. В Северной Америке вишня пенсильванская широко распространена в лесах от северных районов США — штатов Пенсильвания, Мичиган, Иллинойс, Айова и далее через Миннесоту на Запад. На север доходит до побережья Гудзонова залива и тихоокеанского берега Канады. Растет на влажных и богатых почвах, особенно хорошо — на пожарищах. Прекрасно выполняет роль закрепителя склонов.
В Канаде вишня пенсильванская иногда встречается на склонах вместе с канадским кленом. Такие склоны осенью, как говорят, «полыхают тихим огнем». Там, где вишня пенсильванская встречается в изобилии, а стволы её достигают максимальных размеров (до 30 см в диаметре), она имеет и промышленное значение. Её древесина светло-коричневого цвета с желтой заболонью используется на поделки и дает шпон для мебельного производства высшего класса.
Но чаще всего вишня пенсильванская растет лишь в виде кустарника до 12-13 м высотой, а в российских садах редко бывает выше 7-8 метров. Стволы ее покрыты вишнево-красной ароматичной корой, которая с возрастом становится очень тёмной, почти чёрной с вишневым оттенком и мелкими трещинами. Крона обычно овальная, просвечивающая, с тонкими ветвями.
Могут встречаться разные жизненные формы этого растения — одноствольное или многоствольное дерево, кустарник, в том числе компактный или рыхлый, полукустарник. Молодые побеги у вишни пенсильванской сначала зеленые, но постепенно становятся красновато-коричневыми, блестящими, с оранжевыми чечевичками. Листья продолговатые, с оттянутой вершиной, иногда косо-заостренные с остропильчатым краем — блестящие, светло-зеленые, до 8-13 см длиной и в половину меньшей шириной.
Весной весь куст или дерево покрывается белыми цветами. Обычно они появляются на неделю позже, чем цветы черемухи обыкновенной, и не имеют такого резкого запаха. Цветы размером до 12 мм в диаметре многочисленны, собраны в короткие кисти по 3-8 штук. При этом кисти располагаются группами и напоминают зонтик с шапкой цветов и бутонов. Особенно обильно соцветия покрывают куст с освещенной стороны.
В средней полосе вишня пенсильванская обильно цветет и плодоносит с 4-х лет, на севере – с 8-10 лет. Вишня пенсильванская относительно неприхотлива. Она может расти на разных типах почв, переносит заморозки, долгие зимы, кратковременную засуху, условия городских парков, не повреждается многочисленными вредителями, как наша черемуха.
Однако, при неблагоприятных условиях вишня пенсильванская не будет иметь высоких декоративных качеств. В условиях затемнения растение будет слабо цвести и наклоняться в сторону света. Весной ее стволы с темной корой могут сильно повреждаться трещинами от ожогов или резких перемен температур, что приводит к их загниванию и преждевременной гибели. Поэтому с осени их желательно оборачивать белой бумагой.
Обрезку это дерево переносит плохо. Вишню пенсильванскую желательно использовать в озеленении пейзажного типа, не изменяя ее естественную жизненную форму. Очень красивы бывают куртины из нескольких деревьев. Вишня пенсильванская является незаменимым декоративным растением на севере, где так мало обильно цветущих древесных видов.
Размножать ее можно семенами и вегетативным путем. Семена имеют низкую всхожесть, примерно 6-10%. Их необходимо стратифицировать перед посевом или высевать осенью. Сеять рекомендуется строчками через 5 см. На метр посева уйдет около 5 граммов семян. Взошедшие экземпляры порадуют садовода своим интенсивным ростом. Через год их можно будет определить на постоянное место.
Высаживать сеянцы надо на солнечный участок или южный склон. Почва желательна нейтральная, богатая органикой. В первые годы окрепшие растения могут дать прирост до метра за сезон. Для размножения можно использовать и корневую поросль, которая иногда образуется в изобилии. Небольшие усилия и забота садовода позволят вырастить это красивое растение в вашем саду или в парке.
Заниматься размножением вишни пенсильванской на Соловках важно не только для красоты, но и потому, что этот вид имеет довольно короткую жизнь — 30-60 лет, а посадки безусловно имеют историческое значение.
Если не заниматься пересадками и размножением растений, появивишихся на Соловецких островах в исторические периоды деятельности монастыря и Соловецкого общества краеведения при концлагере, то они будут постепенно исчезать.
Т.Л.Фокина, директор ООО «Северный ландшафт». Использованы собственные наблюдения и следующие источники:
Деревья и кустарники СССР, т.III. М-Л. 1954. Изд АН СССР.
Т.Н.Дьякова. Деревья и кустарники. Новое в дизайне Вашего сада. Изд-во Колос М., 2001.
С.Э. Шнолль. «Герои и злодеи российской науки» Изд-во Крон-пресс. М.1977,2001.
Дорогие путешественники по Соловкам! В глубине острова Большой Соловецкий, в 4-х км на север от посёлка, среди леса, есть замечательный оазис — Ботанический сад Хутор Горка. Это место также называют Макарьевская пустынь (либо Макарьева пустынь, Макарьево), т.к. в 1822 настоятелем Соловецкого монастыря Макарием там было основано место уединения — были построены 2 кельи и часовня.
Местечко оказалось удивительным. В удалении от моря там стихал резкий ветер, напоминая о нём только шумящими кронами высоких деревьев, с вершин холмов открывались чарующие виды — озёра, берег моря, монастырь, лес. Склоны холмов удивительным образом все обращены на юг или юго-запад. Усевшись на таком участке, можно поглощать тёплые лучи северного солнца.
Растения, произрастающие в Макарьвской пустыни, также чувствуют тепло и щедрость этого необычного места. С XIX века здесь сложилась коллекция разнообразных растений. Их сажали монахи исторического монастыря, работники лагеря особого назначения, затем энтузиасты советского времени. С 1975 года и сейчас сад является отделом Соловецкого музея-заповедника. С 1988 по 2002 годы я руководила этим отделом, за исключением 1998-2000 годов, когда была директором музея-заповедника.
Привожу статью о саде, опубликованную в сборнике Русская усадьба (с небольшими сокращениями). Будет интерес и терпение, почитайте.
Т.Л.Фокина. Макарьево (Хутор Горка) – пустынь, скит, усадьба и сад на Соловецких островах. Сборник Русская усадьба, вып.9 (25), М. 2003. Изд-во «Жираф»
Поселения монастырского периода на территории Соловецких островов (1436-1920 годы), находящиеся за пределами центрального архитектурного комплекса монастыря (теперь — поселка Соловецкий Архангельской области с ансамблем Соловецкий Кремль), относятся к трем основным группам – это пустыни, скиты, рыболовные и зверобойные тони.
Образование пустыней было связано со стремлением ухода от житейской суеты в наиболее красивые природные места — «на безмолвие». Здесь человек учился жить в полном уединении как часть окружающей природы. В скитах и тонях, одновременно с поддержанием монастырского уклада жизни, развивалось какое-либо хозяйство на основе природопользования, что позволяло обеспечивать потребности монастыря. Иногда скит превращался в самостоятельный комплекс со своим управлением.
Поселение в районе Макарьево, или Хутор Горка, прошло разные этапы формирования. Здесь на незначительном пространстве (12-15 га) удалось соединить между собой хозяйственную деятельность и возможность постоянного общения с природой. Художественно-философская идея формирования этого комплекса, его пространственная организация и краткая история архитектурно-планировочного ансамбля представлены в работе В.А. Агальцовой и Л.М.Фурсовой /1/. В настоящей статье мы приводим историю использования этого участка и результаты его изучения, а также предлагаем концепцию дальнейшего развития здесь Ботанического сада музея-заповедника.
Макарьевская пустынь, или Макарьево, была основана в очень живописном месте, среди озер и холмов, покрытых лесом. Расположение этих холмов оказалось исключительно удачным для освоения их человеком. Три холма имеют вытянутые пологие вершины, соединяющиеся между собой с полуовал. В распадках между холмами имеются естественные террасы, а аткже пологие и хорошо освещаемые склоны, на которых развивался сад.
Крутые склоны холмов, образующие естественное ограждение участка снаружи, с севера, востока и запада, защищают это место от суровых северных ветров. Наиболее освоенный центр территории, площадью 5 га, где расположены сад, основные памятники строительства и луга, имеет форму саней с подлокотниками и наклонной спинкой, на которых полулежа можно устремиться в южную сторону.
Местность «у озера Перто» (на монастырских картах — Нижний Перт, на более поздних — Хуторское), которую настоятель Макарий выбрал в 1822 году для строительства келий, возможно, была освоена в предыдущие века. Один из первых каналов монастыря, построенный в конце 15 века, соединял озеро Нижний Перт с озером Мельничным. На канале между озером и морем работала первая монастырская мельница, использующая энергию воды /2/. Кроме того, как показали ихтиологические исследования, в озере Нижний Перт встречается несколько ценных видов рыб, которых переселяли туда с материка в прошлые века, возможно, с XVI века /3/. На берегу озера обнаружены неисследованные фундаменты.
Живописная природа с благоприятным климатом способствовали быстрому освоению и развитию местности, которая менялась на протяжении своей истории в соответствии с изменением ее функций. Особенности микроклимата и освоения территории кратко освещены в работе Т.Л.Фокиной /4/.
Макарьевская пустынь оставалась пустынным местом всего около 30 лет. Позже рядом с ней стало развиваться небольшое производство – воскобелильный и свечной завод. В это время пустынь функционально превращается в скитское хозяйство монастыря и иногда называется Пертозерским скитом /5/. Однако, это название встречается очень редко, и местность до 1920 года в монастыре, по-прежнему, называли Макарьевской пустынькой, Макарьево, либо Хутор Горка в соответствии с ее рельефом. Последнее название вовсе не характерно для монастыря, поэтому современные исследователи долгое время относили его к периоду Соловецкого лагеря особого назначения.
Однако, историк Ю.М Критский обнаружил, что его употребляли уже в 1866 году: ”Часовня Александровская во имя князя Александра Невского деревянная на горе Хутор Горка” /6/. Скорее всего, это название употреблялось до строительства Александровской часовни (1854 г), но архимандрит Александр переименовал гору в соответствии с посвящением часовни — Александровская. Тем не менее, название Хутор Горка прочно укоренилось для всей усадьбы и употреблялось при всех ее хозяевах. Местные жители называют так территорию и сейчас, а при деятельности лагеря особого назначения местность именовали по известной аналогии «Хутор Горки» или сокращенно «Горки».
О действии в Макарьевской пустыни “воскобелильного и свечного завода”, как и о развитии сада, в известной нам литературе имеются лишь отрывочные сведения. Поскольку процесс производства воска всегда вызывает большой интерес у посетителей, приводим здесь сведения о нем.
На выровненной террасе были установлены длинные столы с натянутым поверх досок холстом. «На громадных деревянных столах лежит воск, превращенный в тонкую стружку… Воск, пролежавший некоторое время на солнце, перетапливается снова, потом стружат его и опять кладут на те же самые столы…, пока солнце не выбелит их воск самым безукоризненным образом» /7/.
Известно, что монастырь отказывался от применения известных тогда технологий с химическими добавками, которые могли укоротить процесс. Он придавал самое большое значение воздействию природных факторов — солнца и воды: «Нет здесь никаких наших химических приспособлений для ускорения беления воска, нет здесь и фальсификации никакой… Мать природа белит у иноков воск. Иноки не торопятся, потому что дело не коммерческое, а все делается для Божьего храма”/7/. Такое отношение к производству позволило сохранить красоту местности, которая всегда оставалась ухоженной усадьбой.
Ее образцовая чистота и произрастание не характерных для севера растений поражали путешественников: «При устройстве садика две почти непреодолимых трудности нужно было побороть пустынникам — почву и климат. Чтобы что-нибудь посадить на такой почве, нужно прежде всего убрать громадные камнища, а на место их наносить хорошей земли. Какой же, спрашивается, требовался гигантский труд, чтобы расчистить почву приблизительно на пространстве 200 кв. сажень? Соловецкий инок не знает преград. Камни собраны, из них сложена высокая ограда, кажется с одной стороны. На место камней наношена хорошая земля. Возделанный таким образом участок разбит на меньшие участки. На них посажены различные растения. Здесь растет малина, черная и красная смородина, клубника. Все подчищено, подвязано, всюду правильные дорожки, тщательно посыпанные желтым песком. Идешь и невольно забываешь, что это далекий и неприглядный нам родной север» /7/.
Нахождение в пустыни воскобелильного завода способствовало развитию сада, т.к. горячая вода, освобождавшаяся после растапливания воска, использовалась для обогрева почвы, на которой выращивали требовательные к теплу культуры, обогревались плодовые и цветочные оранжереи. /8/.
Усадьбу Макарьево стали посещать наиболее именитые путешественники и гости монастыря. Их привозили туда на лошадях, угощали чаем с белым хлебом, рассказывали о производстве, о природе. Одновременно Макарьевская пустынь продолжала служить местом временного отдыха настоятелей. Для этого здесь в 1859-1962 годах был построен мощный двухэтажный дом из лиственничных бревен с балконом и тамбуром. Тамбур расположен в восточной части его южного фасада и к нему ведет дорога от территории воскобелильного завода по склону холма: «при воскобелильне дом, устроенный для временных посещений настоятеля» /9/.
Для его строительства были привезены лиственничные бревна, которые вымачивали в морской воде в течение 5 лет. Выбор самого прочного строительного материала, который не встречается в других жилых постройках монастыря, свидетельствует о намерении его перспективного использования. По-видимому, строительство дома и новое развитие сада было определено Программой архимандрита Александра, направленной на прославление и развитие монастыря после того, как он успешно выдержал обстрел английской эскадры в 1954 году, в период Крымской войны.
Перед домом архимандрита, с южной стороны, сохранились два прямоугольных участка, оформленных кустарником ещё в XIX веке, симметрично расположенных по обе стороны от дороги /1/. Эти участки неодинаковы по размерам, находятся на разных высотах и заложены они были, по-видимому, не одновременно. На плане 1888 года можно угадать только один такой участок, занимавший всю территорию перед окнами дома /10/.
Скорее всего, при посадке розы морщинистой вдоль дороги и сирени венгерской перпендикулярно к ней, в конце XIX или начале XX века, решено было соблюсти симметрию и пришлось подвинуть дорогу от уклона в западную сторону, подрезав холм с террасой и садиком. Дорога, которая огибала дом с восточной стороны, была перенаправлена к южному входу. Ранее через него можно было сразу попадать в садик, окруженный цветущими кустарниками, с клумбами в центре. Восточный вход в дом имеет следы перепланировки, но до настоящего времени весь дом не исследован.
Здесь мы еще раз отвлечемся к описанию природных особенностей Макарьево, так как оно имеют большое значение для восстановления и статуса современного сада. Попытка выполнить перед домом архимандрита два симметричных участка вместо одного, оказалась не очень успешной. В отличие от западного прямоугольника из цветущих кустарников, в восточном прямоугольнике не удалось создать такие же цветники, ряд сирени выглядит всегда угнетенным, а еловый лес и поросль местных лиственных пород быстро его заглушают.
Объяснение мы находим в работе почвоведов, которая говорит нам о разном геологическом происхождении и составе почв этих двух, хотя и симметричных, но разных по высоте над уровнем моря, террас. Из нее следует, что более низкая терраса была занята в период таяния ледника озерно-ледниковым водоемом, образовавшимся у его края /11/, а верхняя — ледниковой мореной. Дорога же, которая оказалась на месте срезанного холма, весной всегда оказывается непроезжей и труднопроходимой из-за вязкой глины, которая вскрыта в результате ее устройства.
Сочетание удивительно разнообразных растительных сообществ на Соловецких островах, обусловленных микроклиматом участков и их происхождением, наглядно проявляется на территории усадьбы Макарьево. Только содружество природы и человека может позволить воссоздать исторические традиции и дать новое развитие местности как ботанического сада, природного и культурного памятника. Нарушение природных закономерностей повлечет непоправимые утраты.
Среди удивительных и необычных построек усадьбы Макарьево – деревянная безымянная часовня вблизи «Дачи архимандрита», валунный погреб, каменная лестница. Маленькая часовня построена была, по-видимому, одновременно с основной планировкой участка у дома настоятеля. На литографии 1884 года она видна южнее садика, куда мог выходить архимандрит. Возможно, часовня была перенесена с указанного холма на восточную сторону от дома после перепланировки садика. Здесь сохранился ее нижний ярус. Это одна из самых маленьких известных в России часовен площадью всего 4 квадратных метра /12/. На небесах ее сохранились остатки масляной росписи очень необычного сюжета с ликами в виде небесных светил.
Необычным оказался и валунный погреб в монастырской усадьбе Хутор Горка. В отличие от других подобных построек монастыря, встречающихся на Соловецких островах, его устройство учитывало специфику развивающейся здесь деятельности. Он был устроен у холма, рядом с домом воскобелильного завода в конце XIX века и служил, видимо, для хранения рыбы, выловленной в ближайших озерах.
Состоит из двух отсеков, разделенных кирпичной стеной. Западный отсек, более крупный, служил ледником (в него можно было поместить более 50 тонн льда), а восточный (правый) – колодцем. При таянии льда вода постепенно сливалась в технический колодец через небольшое отверстие в нижней части кирпичной перегородки. Подъем воды выполняли с помощью встроенного в свод колодца крюка. Талую воду можно было использовать для полива находящихся рядом посадок или для производства. Версию о нахождении колодца внутри погреба высказал работник сада Е.Быков. Погреб требует специального изучения и реставрации. На территории найдены основания еще не менее трех погребов.
Колодец с питьевой водой был устроен в нескольких метрах от описанного погреба, перед ним. Он виден на фотографиях рубежа 19-20 веков. Подъем воды выполнялся там с помощью приспособления «журавль».
Указанная каменная лестница на гору Александровскую построена, видимо, не в один прием. Частично в ней использован природный камень. Некоторые ступени представляют собой просто подобранные по размеру и форме местные камни и не имеют следов обработки, другие незначительно обработаны или устроены из кусков привозного белого камня. Здесь мы снова видим стремление поселенцев Макарьевской пустыни не создавать контраста с окружающей природой, а облагораживать и благоустраивать местность, используя то, что природа без ущерба могла дать человеку.
С юго-западной стороны сад защищен холмом, который называют Поклонной горой (название не удалось подтвердить историческими источниками). Во второй половине XIX века на горе установлен деревянный восьмиконечный поклонный крест, сохранившийся по сей день. Этот крест отмечен уже на плане территории 1888 года /10/, а на литографиях конца девятнадцатого столетия видно, что он возвышается над кронами деревьев. Это значит, что лес вокруг креста был вырублен. Сохранившиеся исторические фотографии указывают и на то, что крест был отремонтирован при монастыре в конце 19 или начале 20 века. Это единственный полностью сохранившийся подлинный поклонный крест на Соловецких островах. Исследован архитектором Г.Г.Кожокарь.
Учитывая рельеф местности, необходимость использования обширных склонов, в период развития монастырской усадьбы были успешно применены методы террасирования склонов. Искусственные террасы разных размеров применены, как минимум, в четырех местах Макарьево. Некоторые из них уже к середине прошлого века заросли лесом.
В 1986-1992 годах, после вырубки густо растущих осин и берез 30-50-летнего возраста на Александровской горе, нам открылась планировка участка и его разбивка на гряды. Пологий склон, служивший в XIX веке для посадок и разбивки сада, представляет собой прямоугольник с незначительным уклоном юго-западной экспозиции и крутыми откосами. По периметру прямоугольника с трех сторон проложена пешеходная дорожка, а с четвертой, южной, стороны в 1993 году обнаружена дорога шириной более 3-х метров, ведущая от центральной дороги сада, и округлая площадка, которой эта дорога завершается (последняя, видимо, служила для разворота телеги). С двух сторон этого участка были выявлены и расчищены от дерна подпорные стенки из 1-2 рядов камней и валунов. На стыке этих стенок угол имеет скос, оформленный двумя ступенями из местного камня.
Весь разработанный участок разделен на идеально прямые гряды шириной по 1,5 м с междурядьями по 0,5 м. К разворотной площадке и лесу примыкают 5 относительно коротких гряд (14-16 метров), а севернее коротких гряд расположено 5 длинных гряд вдоль всего прямоугольного участка горы (более 30 метров). Эти гряды тянутся вдоль центральной тропы, ведущей по гребню холма к ее вершине с часовней, с южной стороны от нее. На север от этой тропы гряды были расположены перпендикулярно к ней и грядам южной стороны. Несколько крайних гряд использовались в 40-е — 50-е годы XX века и были соединены в сплошной огород.
Не менее интересные террасы обнаружены нами в 1996 году. Они проходят через весь большой луг в северо-западной части сада ниже ряда сирени. Эти террасы удалось заметить только во время резкого таяния снега, когда не успевший растаять снег лег ровными полосами поперек склона в углах ступеней. Ступени имеют ширину 120-122 см, а длину более 50 м. Они не имеют четких различий между насыпью (грядой) и междурядьем, как на Александровской горе. Здесь каждая нижняя терраса упирается в вертикальный срез более верхней террасы так, что склон имеет форму лестницы. Часть ступеней нарушена более поздними перекопками под школьные парники и широкие гряды (1959-1969 гг). Такой же формы, но других размеров – более широкие, устроены террасы на холме у валунного погреба, а также на пологих склонах с посадками сосны сибирской и яблонями. Думаем, что все террасы следует относить к периоду деятельности монастыря.
Все посадки растений в Макарьево монастырского периода представляют интерес для ботаников, экологов и историков. Кроме того, все они овеяны легендами об их происхождении.
Роза морщинистая, которая высажена перед домом архимандрита, в христианстве ассоциируется с образом богоматери /13/. Цветет она очень крупными для данного вида немахровыми красными цветами, на кустах созревают не менее декоративные крупные плоды, богатые витаминами. Некоторые отличительные черты этих роз говорят о том, что в Макарьвскую пустынь была завезена садовая форма розы морщинистой, известной в культуре с XVIII века. Родина растения — Дальний Восток, но в книге П.А.Богуславского этот вид розы назван гималайской. Возможно, это название сорта, привезенного из горных районов Азии. Автор передает легенду о том, что семена «гималайской морщинистой розы» присланы в подарок Соловецкому настоятелю с Тибета Далай-ламой» /14/.
Рядом с ровной площадкой воскобелильного завода посадки яблонь и сосны сибирской были сделаны рядами вдоль столов для отбеливания воска на семи террасах пологого склона. На второй и третьей террасе от места установки столов для отбеливания воска, в настоящее время растут ирга круглолистная, черемуха виргинская и обыкновенная. Скорее всего, ирга и черемуха виргинская высажены в 30-е годы на ступени, где также были до этого ряды яблонь (сохранились следы этих посадок и некоторые крайние экземпляры).
Черемуха обыкновенная высаживалась при монастыре во многих скитах, в том числе и в Макарьево. Яблоня – наиболее характерное растение монастырей, так как оно связано с образом рая на земле. Культурные виды яблонь вырастить в условиях Соловков не удается. Монастырь применил дикие сибирские виды. Ряды из трех видов диких яблонь (а в 60-е -70 е годы XX века их было более 30 экземпляров /15/), расположенных в разных направлениях, создавали неповторимую красоту в момент их обильного цветения белыми и розовыми цветами. Эту красоту дополняло в разные сезоны цветение черемухи и липы. К сожалению, о происхождении яблонь никаких сведений найти не удалось. В последние годы яблони сильно пострадали под тяжестью снега, большинство их пришлось выпилить.
Ряд сосен сибирских на одной из террас вдоль столов для беления воска (параллельно рядам яблонь) прерывается одним экземпляром липы манчжурской, а южнее переходит в небольшую рощу. Первое описание этих посадок сделано Соловецким обществом краеведения в 1927 году /16/. В это время зафиксировано 46 «кедров» на Хуторе Горка, посевы которых автор относит ко времени активной деятельности архимандрита Александра, а именно, к 1856 году. На всех деревьях наблюдалось семеношение. Последующее изучение указанных посадок сосны сибирской в 1970 году с помощью взятия кернов и подсчета годовых колец на пнях позволило отнести посев рощи и аллеи к 1873-1879 годам. При этом, исследователями было обнаружено лишь 36 деревьев.
Большинство деревьев было спилено в военные или послевоенные годы, лишь один кедр срублен в 60-е годы /17,18/. В приходно-расходных книгах монастыря 1881 года найдена запись о приобретении “кедровых деревьев на 35 рублей” — сумма по тем временам немалая, но количество деревьев и места посадок не указаны /19/. Сейчас в саду осталось 31 дерево. Одно из них повреждено ввиду слома ствола. Литературные данные и сохранившиеся фотографии позволяют придти к выводу, что сосны сибирские, являющиеся символом верности христианству, были высажены в Макарьевской пустыни минимум дважды. (Примечание. Зимой 2010-2011 годов ветром сломало сразу 5 кедров.)
Вдоль центральной дороги сада хорошо сохранились рабатки бадана толстолистного – декоративного, лекарственного и технического растения. Они прерывались только в местах, ведущих к какой-либо монастырской постройке. По этим разрывам нам удалось найти некоторые из фундаментов, находившихся рядом с дорогой. В частности, был найден фундамент кельи настоятеля Макария у поворота аллеи от входа к террасе воскобелильного завода.
В соответствии с найденной фотографией XIX века с изображённой на этом месте деревянной постройкой с большими воротами, обращёнными к аллее, дом считали конюшней. Исследование фотографии ООО «Русский сад» показало, что это была жилая изба с конюшней. На втором этаже с мезонином, выходящим в огороженный садик, очевидно, располагалась келья. От обратной от аллеи стороны дома дорога поднималась к часовне.
Таким образом, сад в Макарьевской пустыни развивался постепенно, одновременно с небольшим хозяйством монастыря. Планировка некоторых посадок и деталей садового ландшафта были привязаны как к расположению производственного участка, так и к рельефу местности. Во второй половине XIX века сад в Макарьево интенсивно развивается в отношении увеличения разнообразия посадок, применения закрытого грунта, расширения цветочного оформления /8/.
Декоративное растительное оформление территории и одновременная посадка экономически важных растений для их испытания в условиях северного климата, были неотъемлемой традицией Макарьевской пустыни. Выращивание экзотических культур в оранжереях или парниках, а также под открытым небом, служило для показа посетителям и гостям. Удивительно то, что присутствие производства не превращало местность в унылый хозяйственный участок, а содержалось в привлекательном виде вместе с прилежащим садом, культовыми и жилыми постройками.
Среди описаний Макарьевской пустыни путешественниками, есть упоминание о содержании пчел на Александровской горе и у дома архимандрита. “Мед с Александровской горы прозрачен и вкусен. Воск тоже чист и бел” /20/. В июле 1923 года совхозом «Соловки» в саду на Хуторе горка было обнаружено 4 роевни и 2 рамочных улья /21/. Это подтверждает традиции данной местности к испытанию здесь экзотических, не характерных для северных широт, способов хозяйствования, которые не имели производственного назначения, но применялись ради интереса к новому и для показа «соловецких чудес». Трудности в разведении пчел подтверждены современными опытами подобного рода, не увенчавшимися успехом.
Одновременно рядом с садом, в окружающем лесу, в 80-е-90-е годы были обнаружены и частично расчищены дороги, которые оказались тесно связанными с историей и жизнью всего комплекса Макарьево. Эти дороги позволяли поселенцам пустыни, скита, хозяйственного комплекса и сада сохранять тесную связь с окружающей природой, ежедневно помнить о первоначале полученных благ на земле. Планировка этих дорог и их связь с усадьбой Макарьево исследована ООО «Русский сад» /1/.
Одновременно, в своей деятельности в Макарьево, монахи старались испытывать разные культуры, выписывали новые для своего времени сорта, завозили на острова перспективные сорта и виды растений, которые использовали в сельскохозяйственном производстве, для лечения заболеваний, а также просто для красоты и для души /4, 22/.
После ликвидации монастыря, к сожалению, работы в саду проводились без какого либо плана. Последние древесные посадки до передачи сада музею-заповеднику были сделаны в 1936 году. В период деятельности Соловецкого лагеря в Даче архимандрита жил заместитель начальника Управления Соловецкими лагерями особого назначения Эйхманс.
В 1929 г, 20-23 июня, здесь обедал и ночевал А.М. Горький, посетивший Соловецкие острова с известной проверкой условий СЛОНа. На месте воскобелильного завода тогда уже стоял другой бревенчатый дом — “Комендатура”, используемый теперь под сторожку. Здание воскобелильного завода, видимо, сгорело, так как на его месте обнаружено много пепла. Территория Хутора Горка тщательно охранялась, на воротах стоял часовой. Заключенных приводили туда на время работы.
В период действия на Соловках лагеря принудительного труда, Соловецким обществом краеведения, состоявшим из заключенных, на островах по дороге к поселку Реболда, были заложены два дендропитомника у Зеленых озер (15 км от поселка) и 3 питомника у озера Варваринское. В отчете, направленном агрономом В.Дегтяревым, директору БИНа им. В.Л. Комарова И.В. Палибину, указывается, что некоторые растения высажены в «Горках» /23/.
В рядах розы морщинистой и рядом с ними, а также вдоль центральной дороги и по периметру сада растут высаженные при лагере особого назначения лещина обыкновенная, акация кустарниковая, черемуха обыкновенная, вишня пенсильванская, клен остролистный, боярышник кроваво-красный, липа мелколистная, пихта сибирская, псевдотсуга тиссолистная, акация желтая, курильскиий чай и другие /24/. Аллея лиственниц из 78 сохранившихся деревьев высаженная, по-видимому, в 1935 году, стала центральным звеном в планировке усадьбы, имеет вид стройный и торжественный.
Во время деятельности лагеря особого назначения в саду были установлены входные ворота. В монастырский период они стояли на дороге в районе Исаково. Об этом свидетельствует надпись, сделанная на плахе, найденной во время разборки ворот (внутри обшитых досками столбов) в 1985 году (осн. Фонд 7271). В том же тексте указано, что ворота ставили заключенные Михайлов Иван Николаевич из Пермской губернии и Шукан Фадей Михайлович из Белоруссии (Бородино). Они же ухаживали за саженцами, которые сажали в 1935-1936 годах осенью.
Посадки, произведенные на Хуторе Горка во время деятельности лагеря, являются памятью о трагической судьбе невинных заключенных, напоминанием о том, что стремление к красоте и познанию нельзя было задушить даже у обреченных на гибель людей, живших в тяжелейших условиях.
Дальнейшая судьба сада нами уже была кратко представлена /4, 22/. Многие посадки лагерного и монастырского периода сохранились в саду, несмотря на многолетнее отсутствие ухода за ними.
В 1960 году в саду проведена первая инвентаризация древесных растений, зарегистрировано 38 яблонь, 81 лиственница в аллее, 35 «кедров». Территория поставлена на учет как Ботанический сад 19 века республиканского значения Постановлением Совета Министров РСФСР от 30 августа 1960 года №1327. В 1969 году проведена вторая инвентаризация деревьев и составлен план посадок /15/.
С этого же года историческая территория с садом снова оказалась бесхозной, хотя туристический маршрут проходил через нее и использовался Советом по туризму. В течение нескольких лет быстро заросли порослью культурные посадки, с таким трудом расчищенные соловецкими школьниками, а также привлеченными студентами и специалистами.
Сад все больше волновал общественность, учителей Соловецкой школы, экскурсоводов, журналистов, специалистов. В прессе появилось много публикаций с такими названиями: «Гибнет сад», «Цвести ли саду на Соловках?», «Сохранить сад на Соловках!» За сохранение сада выступили в печати учитель биологии Соловецкой школы Л.Аксенова, директор института леса и лесохимии А.С.Синников и директор Главного Ботанического сада академик Н.В.Цицин. Они обращались к читателям прессы и в администрацию Архангельской области с просьбой обратить внимание на сад. Об этом вел переписку с областной администрацией и агроном В. П. Черепанов, живший на Соловках в те годы, увлеченный интродукцией сосны сибирской /25/.
В марте 1972 года участок с садом передали Соловецкому лесничеству Архангельского лесхоза. Работники лесничества смогли провести небольшую работу по расчистке сада от мусора, частично ее огородили. Однако, в течение 8 последующих лет постройки служили базой отдыха местных организаций, территория почти не обрабатывалась, хотя сад формально в 1974 году перешел в ведение вновь созданного Соловецкого государственного историко-архитектурного и природного музея-заповедника (СГИАПМЗ).
Эта территория была включена в список памятников музея-заповедника под названием “Исторически сложившийся дендрарий Хутор Горка (бывшая Макарьевская пустынь Соловецкого монастыря)”, а в Списке памятников, прилагаемом к “Положению о музее-заповеднике”, она продолжает числиться как “Ботанический сад XIX века”.
С 1979 года СГИАПМЗ возродил интродукцию растений на территории, сад вошел в список ботанических садов России с 1982 года. В 1988-1997 годах была взята на учет и вновь расширена коллекция растений. В разные годы музейного периода коллекция составляла от 40 до 500 видов и сортов (в настоящее время около 250). В литературе имеется лишь одна работа по описанию состава и структуры коллекции древесных интродуцентов Хутора Горка /24/.
Несмотря на создание на территории ботанического сада, специалистов, соответствующих указанному статусу территории, особенно научных работников, в саду часто вообще не было. Это связано со спецификой СГИАПМЗ как учреждения культуры, с отсутствием системы государственного управления ботаническими садами в составе МК РФ. Для государственного управления Музейным комплексом, содержащим Ботанический сад, необходим межведомственный комитет на базе Министерства культуры РФ, Министерства природных ресурсов РФ, Министерства образования и Академии наук России. Такой комитет мог бы взять под свой контроль не только сад, но и все природные территории Соловецких островов, а также музеев-заповедников, имеющих аналогичные объекты.
Крупнейший мировой ботаник академик В.Н.Тихомиров был обеспокоен состоянием уникального сада на Соловках и написал об этом письмо в администрацию Архангельской области в 1997 году, однако никакой реакции на него не последовало.
Поскольку восстановление исторического комплекса должно быть основано, прежде всего, на выявленных особенностях территории, приводим их на основе изложенного материала. Специфика историко-культурного и природного комплекса бывшей Макарьевской пустыни, на наш взгляд, состоит в следующем:
Использованы природные особенности местности – микроклимат, живописный рельеф, южные склоны, сложное переплетение холмов, естественные террасы, защищенные от ветров, разнообразие почв.
Использованы особенности видовых пространств, открывавшихся с вершин холмов.
Постройки тесно связаны с рельефом и окружающей природой.
Развитие производства и сада шло одновременно, способствуя одно другому.
Успешно проводилась интродукция растений средних широт, а также Сибири и Дальнего Востока. С одной стороны, это поражало гостей севера, с другой — напоминало многим о родных местах.
Применение в посадках ярких цветочных растений, клумб, декоративных кустарников и деревьев. «Эксклюзивное» выращивание экзотических культурных растений, используемых для показа и почетных гостей. Выращивание полезных растений (лекарственных, пищевых, витаминных) в небольших объемах с одновременным использованием их декоративных качеств.
Некоммерческий характер производства и растениеводства.
Использование достижений научной мысли своего времени в технологиях. Показ возможностей и результатов труда в северном садоводстве.
Использование территории в первый период для уединения, а затем одновременно для ведения и показа образцового хозяйства, отдыха и созерцания природной и рукотворной красоты.
Создание и сохранение на территории памятных мест, свидетельств мемориальной истории.
Посадка растений, наделяемых символическим смыслом в христианстве, создание образа райского места на земле.
По смысловому и функциональному историческому назначению территорию Макарьево можно разделить (условно) на 3 части — пустынь, сад-хозяйство, декоративный сад-усадьба.
Учитывая историю формирования ландшафта, его функциональное развитие и изложенную выше специфику традиций, а также современные возможности и требования к территории как к посещаемому объекту культуры, в проектировании восстановительных работ и планировании функционирования объекта предлагаем основываться на описанных ниже позициях. Некоторые из этих позиций могут быть общими для разных садов, парков, природных комплексов и исторических ландшафтов.
Природно-территориальный комплекс сада и прилежащей территории, необходимо признать памятником природы.
Восстановление исторического и природного комплекса усадьбы и сада в Макарьево должно быть основано не только на изучении пространственной организации местности, но и на возрождении исторических традиций ее использования, сохранении и использовании природных особенностей, воссоздании духовного образа.
Работа по учету, интродукции и акклиматизации растений является основой функционирования любого ботанического сада. Направления сбора коллекции растений можно определить на основе анализа исторических посадок и современной Мировой стратегии деятельности садов.
Представляют интерес следующие направления:1)Историческая коллекция. 2)Экономически важные виды растений — лекарственные, витаминные, кормовые и пищевые как направление, исторически сложившееся в начале освоения пустыни. 3)Исчезающие, уязвимые и редкие виды местной флоры, а также флоры островов и прибрежных территорий Белого моря. 4) Коллекция декоративных цветочных и кустарниковых растений. 5) Коллекция растений бывших окультуренных территорий — дендропитомников, скитов и пустыней. В настоящее время работа по учету этих растений никем не ведется.
Исторический и природный комплекс в районе Макарьево (Хутора Горки) может быть сохранен для будущих поколений при обеспечении, прежде всего, стабильности и преемственности в выбранном направлении развития.
Л И Т Е Р А Т У Р А
В.А.Агальцова, Л.М.Фурсова. Ботанический сад «Хутор Горка». Монастырская усадьба на Соловках.// Русская усадьба. М. «Жираф», 2002 год с. 221-229.
Проект восстановления канальной системы Соловецких островов. // Историческая справка. Ленгипроводхоз, 1992 год. Архив СГИАПМЗ.
Алексеева Я.И. Современная ихтиофауна Соловецких островов Белого моря. // I Конгресс Ихтиологов России. Тезисы докладов (Астрахань, сентябрь, 1997). М. Изд. ВНИРО, 1997.
Фокина Т.Л. Ботанический сад Соловецкого музея-заповедника. // Информационный бюллетень Совета Ботанических садов России и Отделения МСБСОР, выпуск 5, Москва, 1997 год, стр 6-10.
К.П.Гемп. Топографическое описание Соловецкого монастыря. // Научная справка. Архив СГИАПМЗ, 1972 год.
Главная церковная ризничная опись Соловецкого монастыря, составленная в 1866 году. Архив оружейной палаты, ед. Хр. 1283. ГААО, фонд 878, Соловецкий монастырь, опись 1, ед.хр.1.
Соловки. Странички из дневника паломника. // Журнал «Вера и церковь», 1899 год, №№ 7-8.
Немирович-Данченко В.И. Соловки. Воспоминания и рассказы из поездки с богомольцами. 1888 г.
Мелетий, арх. Историческое описание ставропигиального первоклассного Соловецкого монастыря, 1881 год, стр114.
Геометрический специальный план Соловецкого острова владения Первоклассного Ставропигиального Соловецкого монастыря, составленный Дм.Соколовым, 1887-1888 г. Осн. Фонд СГИАПМЗ.
11. Н.Н.Матинян. Отчет об экспедиции на Соловецкие острова, 2000 г, архив СГИАПМЗ.
12. Проект восстановления деревянной часовни. Пояснительная записка. НИИ Спецпроектреставрация. Санкт-Петербург, 2001 год. Архив СГИАПМЗ.
13. Лихачев Д.С. Поэзия садов. М. 1988.
14. Богуславский Острова Соловецкие. Архангельск, 1978 г. с.164.
15. Марковская Е.Ф, Лантратова А.С. Отчет об инвентаризации ботанической коллекции в Макарьевской пустыни в 1968-1970 годах. Архив СГИАПМЗ, 2001 год.
16. Федулов Б.А. Кедр на Соловецких островах. // Из работ по прикладной ботанике СОК, 1927.
17. Л.И.Крестьяшин, В.А.Макаров. О Pinus sibirica du Tour на Соловецких островах. // Не опубл. Архив СГИАПМЗ. 1971 г.,
18. Ипатов Л.Ф. Кедр сибирский на Соловецких островах. // Лесной журнал, 1993 год, №5-6, стр. 7-10.
19. Новинская Т.А. Отчет о командировке в ЦГАДА. Архив СГИАПМЗ, 1982
20. Соловецкий монастырь и его святыни. Санкт Петербург, 1884 г.
21. Померанцев Н.Н., Е.Н.Силин. Отчет о работе комиссии отдела музеев Наркомпроса, 1923 год. Архив СГИАПМЗ.
22. Стародомная земля. По материалам статей Т.Л.Фокиной 1996-2000 г.г. // Ж. Новинки сада и огорода, №6, 2002
23. Новинская Т.А. Отчет о командировке в архив АНСССР (Ленинград). Архив СГИАПМЗ, 1983 г.
24. Т.Л.Фокина, А.С.Лантратова, Е.Ф.Марковская. Интродуценты ботанического сада природно-историко-культурного комплекса Соловецких островов. // Бюлл. ГБС, выпуск 184. М. «Наука». 2002.
25. Л.Аксенова. Гибнет сад. // Газета Правда Севера, 1973 год, 11 декабря || Цвести ли саду на Соловках // Правда Севера, 1974год, 29 мая || Владимирский Ю. Сохранить сад на Соловках. // Газета Сельская жизнь, 1971 год, 15 декабря; Ленинский завет, 1972 год, 6 января.
Олени на Соловках, 1983 г. Фото Артура Васильевича Пудова
Уважаемые друзья природы! Представляем Вашему вниманию нашу совместную статью с Н.Н.Черенковой об истории жизни северных оленей на Соловецких островах. Их завозили туда трижды. Впервые это случилось в XVI веке: «При игумене Филиппе прибыли олени на острову, а до игумена Филиппа оленей на острову не было». Так писал Летописец Соловецкий. А что из этого вышло, сказано в статье. Будет терпение — читайте.
До сих пор остается загадкой, когда и как исчезли последние северные олени с острова Анзер. Известно только, что это было в период 2005-2007 годов. Оленей тогда стали интенсивно отстреливать каждую осень, объясняя это необходимостью «регулирования численности», разрешённого Охотуправлением Архангельской области и начатого ещё в 1996 г (?).
Хотя регулирование не означает полное уничтожение стада, но олени, в конце концов, исчезли с Соловков. Как удалось избавиться от всех оленей, мы не знаем. Отстрелять их всех было довольно трудно. Оленя ведь надо найти, подобраться к нему на расстояние выстрела. А животные эти быстрые, всё равно кто-то, да убежит.
По сведениям некоторых соловецких жителей, последних северных оленей выгнали с острова Анзер в море с помощью вертолета. В море их пытались добить с помощью катеров, но вскоре животные стали тонуть.
Большая их часть исчезла в холодных морских волнах. Может, кто-то из участников этого мероприятия что-то помнит. буду благодарна за сведения. Да и для истории Соловков это было бы важно знать.
Заметим, что олени могут долго плавать, но не бесконечно — десятки километров в морской воде им не переплыть. Пролив до Муксалмы или до Летнего берега — это больше 15-20 км (см. видео в конце статьи о плавании оленей).
Что было до полного исчезновения оленей, история завозов и их жизни на островах — в нашей статье.
Статья опубликована в Альманахе «Соловецкое море», №10, 2011. Приводим её с добавлением некоторых фотографий и видео.
Корабль снегов» на Соловках
Т.Л.Фокина, Н.Н.Черенкова
«В газетах пишут, что какой-то мерзавец застрелил на Соловках последнего оленя. Это был самец. А год назад браконьер убил самку. Убил ее, сожрал тишком, а обглоданные кости забросил в крапиву. Архипелаг лишился большого семейства. Много веков назад монахи завезли оленей из тундры на остров и приучили их к жизни в этом дивном лесу. У красоты отнята часть ее! Соловки, — заключил Огурцов, — драгоценная жемчужина в короне нашего государства, а любой жемчуг, как вы знаете, нуждается в уходе. Иначе он померкнет и ему уже не вернуть былого блеска!» В.С.Пикуль Мальчики с бантиками (о школе юнг в 1942 году)
Животный и растительный мир на островах морей и океанов всегда имеет свои отличия даже от самого ближайшего материка. Сложившийся природный комплекс Соловецких островов также имеет свои удивительные особенности. Животные и растения попадали на острова как естественным путём в течение тысячелетий, так и с помощью человека. Очень интересен соловецкий опыт интродукции, т.е. намеренного заселения островов новыми видами животных и растений. Наиболее заметным из таких видов были северные олени (R. tarandus L.,1758). О них мы и расскажем в нашей статье.
Первый завоз оленей был осуществлен во время настоятельства игумена Филиппа в XVI веке. Согласно Соловецкому патерику и «Житию Филиппа митрополита» это были олени из Лапландии (Кольского полуострова), которых настоятель монастыря «в леса пустил… для того, чтобы из шкур их выделывать платье и обувь».
Известный исследователь соловецкой старины В.А.Буров в своей работе «Устав о монастырском платье» 1553 г. как исторический источник» [6], опираясь на упоминание о семи шкурах «оленины», полагает, что речь идет об «оленине» соловецкой, что свидетельствует о завозе оленей не позднее 1553 года.
Из многочисленных исторических источников известно, что при монастыре строго запрещалось охотиться на территории Соловецкого архипелага, добыча животных в хозяйстве монастыря производилась только с его разрешения без применения огнестрельного оружия.
В воспоминаниях путешественников, а также известного биолога В.Фаусека имеются указания на исключительную доверчивость и смирное поведение встреченных ими оленей на Заяцких островах, поэтому мысли об охоте на них бывали отвергнуты.
Тем более, что «… монастырский обычай не разрешает никакой охоты на землях, принадлежащих обители, и … даже русские великие князья … не хотели нарушать преданий монастыря и не охотились на Соловках» [26].
Однако, лишь небольшая часть оленьего стада оставалась на Заяцких островах летом в связи с ограниченностью территории. Любопытные данные о наблюдениях за оленями на Соловках в монастырский период содержатся в «Дорожной книге для богомольцев, путешествующих в Соловецкий монастырь» [8], где сказано: «На оба Заяцкие острова в зимнее время из Соловецкого острова заходят олени, по случаю имеющегося на них корма, белого моху и по дарованному от природы силе зверям некоторому инстинкту оне предугадывают весеннее время, а потому заранее отходят по льду на Соловецкий остров, опасаясь раскрытия моря«.
Завезенные монахами олени жили в состоянии естественной свободы. В конце XIX — начале ХХ в.в. для нужд монастыря ежегодно добывалось сетями по 50 — 100 животных. Данные о численности оленей на Соловецком архипелаге за этот период почти отсутствуют, за исключением единичных указаний, в том числе на учет 1917 года, когда количество животных было определено в 300 голов [4, 27].
Есть данные о том, что монахи соблюдали установку — содержать на островах оленье стадо в пределах 200-250 голов (возможно, такую установку они получили от оленеводов ещё во время их завоза). (Интернет-ресурс http://www.sevin.ru/invasive/invasion/mammals/m_60_pr.html Раздел Чужеродные виды на территории России)
После закрытия монастыря и вывода с островов совхоза (1920-1922 г.г.) хозяйствующим субъектом на архипелаге становится Соловецкий лагерь особого назначения (СЛОН). Вопросам сохранения и приумножения стада оленей поначалу уделялось много внимания, об этом появились статьи заключенных специалистов в лагерной периодике.
Некоторыми из них олень был даже опоэтизирован, его называли «корабль снегов» [3], «золото севера». Более того, олень возведен в ранг «основы северного хозяйства» [9], будучи назван «коровой, лошадью и овцой снегов» [3].
Интерес к оленям зиждился, в первую очередь, на перспективе создания оленеводческого хозяйства и получения прибыли при минимальных затратах, т.к. было подсчитано, что «на 1 кв. версте ягеля в течение года без истощения могут прокормиться 5 оленей» [9], что соответствует 22,6 га на одного оленя.
В 1923 году был создан Соловецкий отдел Всероссийского производственного союза охотников (С.О.В.П.С.О.), деятельность которого с первых дней существования критиковалась в лагерной прессе, поскольку девизом охотников являлось — «бей, когда хочешь, как хочешь и сколько хочешь» [32] .О том, что браконьерство в Соловецких лесах процветало, можно найти много свидетельств в лагерной периодике [4;19]. «Браконьерство приносило неисчислимые разорения, остров был предоставлен самому себе», — писали тогда «Новые Соловки» [19].
В 1923 году был проведен первый учет оленей, организованный заключенными натуралистами. По его результатам на Большом Соловецком острове численность стада была определена в 200 голов [11]. Затем по инициативе Н.Г. Неверова, в то время начальника воспитательно-трудового отдела при СОВПСО, была основана Комиссия по изучению флоры и фауны Соловецких островов.
В июне того же года создается «Комиссия для всестороннего научного обследования природы Соловецких островов» со штатом постоянных научных сотрудников. Месяцем позже датируется начало деятельности Биосада [29], где к концу года содержалось три оленя, пойманных на севере острова [3].
Наконец, в декабре появилась новая структура – Соловецкое отделение Архангельского общества краеведения (СОАОК) под председательством начальника УСЛОН Ф.И.Эйхманса (в 1926 году реорганизованная в СОК – Соловецкое общество краеведения). Объединив Комиссию и Биосад, она возглавила деятельность по изучению природных комплексов Соловков [16].
Для привлечения заключенных к работе в СОАОК 28 мая 1925 года был организован Кружок любителей природы и краеведения [31]. Все эти организации в той или иной степени ставили перед собой задачу развития оленеводства на Соловках. Только, если в монастырский период разведение оленей было обусловлено необходимостью изготовления одежды и обуви, то теперь цели поменялись.
Очевидно, что олень рассматривался как относительно малозатратный пищевой ресурс, т.к. вопрос снабжения мясом островитян стоял очень остро. Мясо было привозным, рассматривался вопрос о завозе баранины из Киргизии [33]. Как гужевой транспорт олень также, казалось, был перспективен. Так, известно, что Биосадом были переданы в лыжную мастерскую в Савватьево два оленя для «объездки и устройства связи с Соловками» [17].
В фондах СГИАПМЗ хранится фото объезженного оленя по кличке Кум, которого приручивший его заведующий Биосадом М.И.Некрасов использовал «для выездов». В 1928 году он девятилетним был пойман на острове Анзер. Пасся Кум в лесу и самостоятельно возвращался в Биосад.
В материалах СОАОК можно прочитать об опытах содержания оленей, хорошо переносящих неволю, в стойлах с целью использования их в качестве ездовых животных [2]. В это время один из отделов Биосада назывался оленеводческим. Его работникам удалось добиться размножения оленей в неволе. Впервые приплод был получен в 1928 году [23].
Любопытно, что в лагерных условиях олени были также объектом показа в Биосаде-зоопарке. В начале августа 1924 года перед Биосадом были сформулированы задачи, среди которых наряду с приручением оленей значились гибридизация зайца и кролика, разведение гаги, лисий питомник, организация зоопарка для показа животных.
История сохранила имя первой прирученной в Биосаде важенки (самки оленя)– Анька. Оленуха прибегала на зов, сопровождала экскурсантов, «которых бывало по воскресеньям до 200 человек», как собачка [31]. Вскоре было поймано и приручено еще два оленя, они жили на воле у Биосада и также приходили на зов. В 1926 году их было уже четверо, все ручные [3].
В одной из лагерных публикаций Биосад, в состав которого входил «оленятник», был назван не без амбиций «самым северным оплотом науки на территории СССР» [15]. Олень признавался «полезным и кротким животным… нашедшим себе прочное обиталище на Соловецких островах». Предлагалось использовать соловецкое стадо в развитии оленеводства на Белом море [16]. Здесь же, к слову, отмечалось, что «монастырский» способ отлова оленей «необходимо видоизменить, чтобы не калечить животных и не распугивать их».
Оленятник представлял собой «изгородь для оленей, ограждающую площадь в 240 квадратных саженей», «сарай для оленей (15 штук)»* [19] и несколько животных. В лагере был организован сбор «мха» для прокорма оленей зимой (возможно, речь шла не о мхе, а о ягеле — лишайнике). В день заготавливали по 6-8 мешков[12].
Одной из задач Биосада была и такая — увеличить численность оленей до 300 голов – уровня последних лет деятельности монастыря, «для создания оленеводческого рассадника, изучения оленеводства и создания маточного материала» [3]. Для этого предполагалось завезти оленей-производителей с материка [2], так как на Соловках «олень низкоросл и измельчен»[3], следовало «освежить кровь, бракованные экземпляры» планировалось использовать для верховой езды, «экономя при этом гужевой транспорт» [2].
«Новые Соловки» (№27(79) от 4.07.1926) писали, что об этом говорили и приглашенные на годовщину СОАОК представители ученой общественности, которыми был дан совет о «приобретении с материка производителей для улучшения породы». В том же году были предприняты меры для получения быков из племенного стада Госторга с острова Колгуев, Госторг известил о согласии [1]. Были ли осуществлены эти намерения, нам в точности не известно.
О завозе оленей на Соловки в лагерное время упоминает единственный известный нам источник: «На Соловецкие острова монахами были завезены в стародавния времена олени. С течениемъ времени они измельчали вследствие вырождения, и величина их не превышала величины средней козы. Для прилития крови было завезено в Соловки небольшое стадо настоящих северныхъ оленей, вероятно, отобранныхъ при раскулачивании какого нибудь «кулака» самоеда» [14].
Известно, что к 1926 году численность оленей, по сравнению с численностью, установленной учетом 1923 года, сократилась вдвое. И это несмотря на запрет охоты, введённый по рекомендациям членов общества краеведения приказом УСЛОН, но действовавший, по-видимому, весьма слабо. Были опасения, что «олени могут перевестись на островах в самом недалеком будущем» [11]. Браконьерство процветало, охотились все: «надзор, лесорубы, косцы и другие заключенные, работающие в лесу», писала местная газета (Новые Соловки, №13 от 29.03.1925).
Начальник Управления СЛОН Фёдор Эйхманс и командир Соловецкого полка Особого назначения Сухов (кличка «Батя») после браконьерской охоты. Фото с сайта solovki.ca Фото также есть в фондах Соловецкого музея-заповедника, куда оно передано дочерью капитана лагерного парохода «Глеб Бокий» Ниной Яновной Каулинь.
Можно с большой степенью вероятности предположить, что на фотографии зафиксирован факт браконьерской охоты под руководством председателя СОАОК. Неудивительно, что соловецкое стадо постепенно сильно сократилось, надежды на «рассадник» и «оплот» рассеялись.
Хотя еще в 30-е годы Отец Павел Флоренский писал: «Узнавал я насчет оленей. Они бегают по Большому Соловецкому острову и по двум другим на свободе и совершенно без присмотра. Часто между ними случаются драки, ломают рога в боках друг у друга, много оленей гибнет» (Письма с Соловков. № 19. 1935.V.25).
Последние потомки «монастырского» стада, по сведениям местных жителей, в 1939-1942 годах были в приказном порядке отстреляны для пополнения продуктовых запасов соловецкого Учебного отряда Северного морского флота и Школы юнг. Однако, А.Н.Сегаль указывает, что он неоднократно встречал северных оленей на Соловецких островах в 1942-1944 годах, объясняя их появление заходом «дикарей» из разоренных оленьих хозяйств с материка [21].
Нам представляется, что не следует исключать возможность наблюдения в те годы уцелевших оленей «монастырского» завоза. Сведений о встречах оленей на Соловках в 1944-1962 годах (до нового завоза) нами не обнаружено.
После сорокалетнего перерыва в 1962 году на Соловецкие острова вновь были завезены северные олени. Завоз организован и профинансирован Архангельским водорослевым комбинатом. Из устных свидетельств (жительницы Соловков ветеринара З.С. Бурцевой и др.), известно, что осенью на машинах, далее морским транспортом из села Шойна Архангельской области привезли на Соловки сорок семь животных, из которых шесть сразу погибли, не выдержав дороги.
По другим источникам, «было завезено 50 молодых особей, из которых 18 погибли в первый год их жизни в местах выпуска, а в последующие годы интродуценты освоились с условиями обитания, к 1971 г. их насчитывалось 110 голов» (Интернет-ресурс www.eсоsystеmа.ru Олень северный).
В рукописных воспоминаниях В.Я. Цурикова, посетившего Соловки в 1968 году, с которыми можно познакомиться в Соловецком музее-заповеднике, об этом завозе информация несколько отличается от описанной. «У каннинских ненцев закупили 26 голов взрослых самцов и самок и осенью 1962 г. послали за ними баржу в Чижу — село в устье одноименной реки, впадающей в северную часть Мезенского залива. Сопровождал ее, как зоотехник, Петя Залывский.
Не только опыта ухода за оленями, но даже представления о нем не было. В качестве корма заготовили сено, а не ягель — привычную пищу северных оленей. Ненцы пригнали оленей в Чижу и погрузили на баржу, но шторм не позволил вывести ее в море. Штормовые условия затруднили буксировку. В море оборвало буксир, и сутки не удавалось его завести вновь.
Путешествие продолжалось целую неделю. Все это время олешки оставались без ягеля…» С голоду олени ели сено. «…Сенную диету вынесли не все олени. Шесть голов пало дорогой, но двадцать оправились на соловецком ягеле и дали начало этому стаду. Теперь в нем голов полтораста». Записи относятся к 1968 году. В следующем году В.Я. Цуриков вновь побывал на Соловках и оставил не менее интересные воспоминания об оленях. Он пишет, что в 1968 году на Заяцких островах осталось слишком мало ягеля, чтобы прокормить стадо.
«Предполагалось, что как только пролив, отделяющий Заяцкие острова от Большого Соловецкого, покроется неподвижным льдом, олени сами убегут на новые пастбища. Однако, этого не случилось. Стадо продолжало бродить по Заяцким островам, питаясь скудными остатками некогда богатых ягельников. Возникла угроза голода и падежа. Тогда островной совет решил насильно перегнать оленей на Большой Соловецкий. За помощью обратились к местной воинской части… Матросы пришли на Заяцкие острова и погнали оленей на восток к проливу, за которым был Большой Соловецкий остров.
Пока стадо гнали по островам, дело шло успешно. Олени глубоко проваливались в рыхлом снегу, и лыжники от них не отставали. Когда же все спустились на лед пролива, положение изменилось. Снег на морском льду, как обычно, был уплотнен ветром и пропитан рассолом, увеличивавшим трение лыж, а олени шли по нему как по асфальту. Стадо заметно прибавило ходу и оторвалось от лыжников. Затем оно повернуло и побежало обратно на Заяцкие. Матросам пришлось возвращаться и снова гнать оленей на лед.
Но олени повторили свой маневр и, пользуясь преимуществом в скорости, опять вернулись на Заяцкие острова. Это повторялось несколько раз, пока замученные матросы не вернулись в свою часть и не доложили командованию, что задание выполнить не удалось.
Решено было так уменьшить поголовье стада, чтобы оставшиеся олени смогли прокормиться тем ягелем, который еще сохранился на Заяцких островах. Туда были посланы вооруженные матросы. Загремели выстрелы. На камбузах и в столовой появилась свежая оленина… А весной того же 1969 года остатки стада сами ушли на Большой Соловецкий остров, в южной части которого они пасутся и плодятся до сих пор.»
Оставшиеся олени быстро размножились, и в 1970 году охотоведом А.А.Гулбисом на всем архипелаге было учтено уже 232 животных, хотя в 1971 – только 110. Согласно учетам 1968-1978 годов количество их установилось на уровне 140-240 голов. Вызывает сомнение, что оленей в 1962 году было только 20 штук, учитывая прирост стада в последующие годы (см. ниже). Возможно, оленей привезли не на одной барже.
Количество оленей в 1967 – 1978 годах по данным Охотуправления Архангельской области: 1967 – 104; 1968 – 143; 1969 – 214; 1970 – 232; 1971 – 110; 1974 -145; 1975 – 161; 1976 – 242; 1978 -232;
С 1979 года стала резко снижаться общая численность оленей на Соловецких островах. Местный охотовед А.А.Гулбис сообщил, что в 1980 году половина стада , 80 оленей, ушли зимой на Летний берег. Очень жаль, что такой факт, если он произошёл, не был документально зафиксирован.
Как правило, олени разбивались на 3-4 группы численностью от нескольких особей до 80 голов, большая часть которых держалась на открытых пространствах Большого Соловецкого острова южнее поселка Соловецкий. В зимний период (как правило, через 1-2 года) небольшие стада оленей до 35 голов переходили на Большой Заяцкий и соседние с ним мелкие острова, соединяемые зимой с Большим Соловецким островом ледовым припаем [28].
Весной, до начала разламывания льда, олени неизменно возвращались на Большой Соловецкий остров подобно тому, как это наблюдали в 1845 году [8]. Летом олени делали переходы только на острова Большая и Малая Муксалма, соединённые с Большим Соловецким островом каменными дамбами.
На остров Анзер, олени, как правило, не попадали. Лишь в 1976-1977 годах местные жители сообщили, что встречали там стадо в 7 голов, но в 1978-1979 годах, в результате обследования острова, никаких следов обитания оленей там не обнаружено [28]. Не зарегистрированы встречи оленей на острове Анзер и в следующие годы (1980-1987).
В 1981 году, по нашим данным, оленей оставалось около 45 голов, в последующие годы (1982-1984) – 30-50 животных (стадо в 27 животных зимой 1983 года зафиксировано в южной части Большого Соловецкого острова, 33 животных летом 1984 года — на Малой Муксалме; наблюдали также и отдельные малочисленные группы, которые держались, в основном, на Большой Муксалме и в южной части Большого Соловецкого острова).
В эти годы мы наблюдали также места зимней кормёжки оленей («копанки») на Заяцких островах и в районе мыса Печак. Было обнаружено, что снег был раскопан в местах, где рос, в основном, вороничник (ягеля там уже не было). При этом, ягельники в сосняках, расположенных в 3-4- х км от мыса Печак, не использовались.
Место зимней кормёжки оленей (копанки). Фото Т.Л. Фокиной 1980 г
На фото видно, что олени проходили по местности узкой полосой. Такой способ передвижения и питания позволяет оленям сохранять пастбища, т.к. по сторонам от тропы растительность не повреждается, либо успешно восстанавливается. Растительная крошка способствует восстановлению пастбища.
Северные олени зимой 1983 года. Видно хорошее состояние стада, на переднем плане – комолые самцы, сбрасывающие рога в ноябре после гона, за ними видны самки, имеющие рога в зимний период. Район Берёзовой тони. Фото А.В.Пудова.
Известно, что главным зимним кормом оленей является ягель, т.е. несколько видов кустистых наземных лишайников, относящихся к роду кладоний (Cladonia), а также лишайники почти всех известных родов, растущие на деревьях, земле, камнях и пр. Кроме лишайников, северные олени поедают подснежную зелень, брусничник, черничник, вороничник, вереск, багульник, злаки, молодые ветки кустарников (чаще всего – карликовой берёзы и ивы), замерзшие грибы, мхи.
Олени не брезгуют и животными кормами, поедая грызунов.(Интеренет-ресурсhttp://www.lapland-nature.info/ru/31.html О.А. Макарова. Дикий северный олень). В природе ягели могут составлять 20 – 80 % состава зимних кормов в зависимости от региона, поэтому питание вороникой можно считать естественным, хотя и свидетельствует косвенно о недостатке ягеля, предпочитаемого оленями.
В найденных нами источниках описаны примеры и безъягельного питания северных оленей на некоторых островах, однако не известно, как оно отражалось на состоянии животных. В местах, где ягельники отсутствуют, а популяция изолирована из-за островных условий (Новосибирские острова, Гренландия, и др), лишайники в рационе замещены мхами, вороникой и другим подснежным кормом [10].
Почти во всех регионах зимой северные олени часто испытывают белково-минеральное голодание. Летом же недостатка кормов у них обычно не наблюдается, т.к. в их состав могут входить более 100 видов зелёных растений (предпочитаемых — около 50), а также грибы, лишайники (до 10-15%объема пищи), грызуны, насекомые и др.
После 1984 года общая численность северных оленей на Соловках продолжала снижаться по неизвестным нам причинам, отмечался высокий падёж — весной часто видели погибших животных. Наконец, стадо сократилось до 15 животных в 1985 году, а в 1986 году было найдено только 7-8 голов (фото 5). На фото видно, что в стаде появились олени с белыми пятнами – результат близкородственно скрещивания. Известно, что такое явление всегда сопровождается снижением жизнеспособности.
Северные олени летом 1986 года на о. Большая Муксалма. Фото А.В. Пудова.
Нам представляется, что резкое снижение численности оленей завоза 1962 года связано с активным браконьерством на Соловецких островах в 80-е годы прошлого столетия, и некоторые такие случаи были зафиксированы на частных фотографиях. В то время на Соловках работали приезжие бригады строителей и заготовителей водорослей, плохо обеспеченные питанием, пополнявшие рацион самостоятельно в соловецких лесах. Иногда охотились матросы и офицеры войсковой части.
Охраны природы почти не было. Выбор наиболее крупных и жизнеспособных животных в результате браконьерской охоты вёл к ослаблению стада. Известно также, что олени, спугнутые с пастбища в конце зимы, часто погибают, не имея сил выполнять новые «копанки» в плотном снегу.
Здесь следует пояснить, что северные олени в природе являются исключительно стадными животными, причем если летом это могут быть стада 10-30 голов (обычно самки с телятами держатся отдельно от самцов), то перед гоном появляются смешанные стада, а на зимний период после гона они объединяются и могут включать от нескольких десятков до нескольких тысяч особей, где это возможно.
Летом малые стада расходятся по большой территории, поэтому меньше вытаптывают пастбища, а зимовка лучше обеспечена в большом стаде, создаются оптимальные условия для отдыха и передвижения, раскапывания снега и питания. Количество самцов в стаде обычно не превышает его трети. Во время гона самцы устраивают турниры в присутствии самок и других самцов, победившие животные становятся обладателями 3 -13 «жён», с которыми образуют временные стада.
Турниры носят достаточно символический характер, никто никого не убивает, травмы бывают редко. Как правило, самец, которому пришлось пятиться назад, уступает победителю. Победивший самец после спаривания с несколькими самками сильно слабеет, теряет в весе и может даже погибнуть. В стада включаются наиболее сильные самцы из не участвовавших в размножении. Менее жизнеспособные либо следуют позади стада, либо держатся отдельно, но чаще всего становятся жертвой хищников. Происходит жёсткий естественный отбор за счёт элиминации слабых особей.
Кроме того, естественным приспособлением популяций диких северных оленей к жизни в условиях ограниченности и большой уязвимости кормов являются кочёвки и миграции, которые носят определённую закономерность. Маршруты меняются таким образом, что обеспечивают восстановление растительности используемых территорий, хотя явление это изучено весьма слабо. Одиночный олень в тундре обречён на гибель, в малочисленных группах наблюдается высокая смертность от бескормицы.
Далеко не все инстинкты диких оленей сохранились в домашних стадах, особенно это касается оленей, постоянно проживающих в тундрах. Домашние олени менее пугливы, они утратили инстинкт разделения на мелкие стада в летний период и инстинкт миграций, т.к. пастухи столетиями сгоняли их вместе. Домашние олени больше потребляют лишайников среди другой пищи, меньше и медленнее перемещаются по пастбищам, могут уничтожить всю растительность на используемом участке, если человек не перегонит их на другое место. Процессы размножения наступают раньше, чем у диких животных, иногда сильно растянуты [20].
Оленеводство – древняя и сложная культура северных народов, связанная с планированием пастбищеоборота, применением разных систем выпаса, элиминации животных только запланированных возрастных групп определённого пола и т.д. Для успешного размножения домашнего северного оленя, выпущенного на вольное содержание, необходимо постоянно следить за стадом, производить подкормки препаратами микроэлементов, белковыми кормами, регулировать не только численность, но обязательно и состав стада; при необходимости, перегонять оленей на новые места пастьбы. На Соловецких островах после выпуска оленей из домашнего стада в 1962 году, никто не занимался этими мероприятиями.
В феврале 1988 года был вновь произведён завоз оленей на Соловецкие острова. Вертолетом завезли и выпустили на юго-восточном берегу Большого Соловецкого острова около дамбы 15 оленей (10 самок и 5 самцов). Олени были доставлены из стойбища оленеводов ненецкого колхоза «Северный полюс» [25]. (Выпущенные молодые олени были сильно напуганы перелетом, они сразу побежали прочь от вертолета, оказались на льду Анзекрской салмы).
Затем все они перебрались на остров Анзер и больше оттуда не уходили. Завезенные олени, а возможно и примкнувшие к ним оставшиеся «аборигены», стали быстро размножаться, используя ягельники, наиболее обширные на архипелаге тундровые пространства, болота и луга.
На следующий год их было уже 30, а за 8 сезонов стадо выросло до 100 голов (наземный учёт в сентябре 1995 года), причем в феврале 1995 года по данным авиаучета их было 85. Авиаучёт был проведен благодаря помощи Архангельского областного комитета охраны окружающей среды и природных ресурсов (председатель А.П.Миняев) при участии охотоведа С.В.Дашкевича и зоолога А.Е.Черенкова.
Несомненно, северный олень – украшение соловецкой фауны, ставший ценным элементом природного ландшафта. Однако, в условиях изоляции, отсутствия хищников, без проведения профилактических мероприятий содержания стада, условия его жизни на Анзере постоянно ухудшались, запасы кормов истощались.
Территориальная привязанность соловецких оленей к острову Анзер и состояние кормоугодий вызвали озабоченность местных и областных организаций. Кроме того, ухудшилась сохранность археологических памятников, по которым могли ходить олени.
Для выполнения работы по оценке оленеёмкости территории были приглашены сотрудники Центральной научно-исследовательской лаборатории охотничьего хозяйства и заповедников МСХ РФ С.А.Царев и В.С.Мирутенко, которые при участии председателя районного комитета охраны природы Н.Н.Черенковой и охотоведа С.В.Дашкевича в сентябре 1995 года предприняли экспедицию на остров Анзер для исследования кормового рациона оленей, а также качественного и количественного состава кормовых фондов на территории острова [30].
Очевидно, что основным лимитирующим фактором существования северного оленя на островах является наличие зимнего корма, подснежной растительности. Следует отметить, что ранее проводилась лишь визуальная оценка запасов ягельников на о.Анзер [28]. Было отмечено что преобладающим видом на востоке острова является Cetraria mitis, высота кустиков которого не превышала 3-4 см. Здесь лишайники встречались по побережью и на ягеле-морошковых болотах. В западной части о.Анзер преобладали 2-3 вида рода Cladonia, высота кустиков 8-10 см.
Наибольший интерес представляет сосняк-беломошник в Троицкой губе протяженностью более километра. Напочвенная растительность в сосняке представлена в основном лишайником Cladonia alpestris, наиболее чувствительным к вытаптыванию и вытравливанию. Однако, здесь он достигал своего максимального размера (около 12 см в высоту), что говорило о хорошей сохранности бора, поскольку на произрастание столь высокой кладонии потребовалось, по-видимому, не менее 75 лет [13].
Подобных участков на о.Анзер более не выявлено. В настоящее время, в связи с проведением на острове полномасштабных реставрационных работ, сохранность этого бора вызывает особые опасения.
Северные олени, как правило, не вытаптывают и не повреждают такие места, т.к. используют ягель в лесу только зимой, притом выборочно. Учитывая крайне медленный рост «ягелей», необходимо установить особый режим посещения и охраны ценного беломошника, поскольку в летний сухой период лишайник легко крошится, а возобновляется в течение десятилетий. Есть мнение, что сосняк лишайниковый в северных регионах является реликтом (24).
В 1995 году исследователи С.А.Царев и В.С.Мирутенко получили подробные сведения о состоянии ягельников острова Анзер. Сеть маршрутов закладывалась экспертами таким образом, чтобы охватить как можно больше лишайниковых стаций: «тундры», сосняки-беломошники, болота. По результатам полевых работ, повреждения ягеля от вытаптывания (непроизводительные потери) на то время ориентировочно были оценены в 50 процентов их общего запаса.
В результате обследования 90% «тундровых» выделов и 22% выделов основных насаждений (103 км учетных маршрутов, 52 ключевые площадки, 52 пробы ягеля) было выявлено, что на востоке острова наименее повреждены ягельники, расположенные на плоских возвышенных участках, наибольшее стравливание покрова (90%) наблюдалось на 1-й морской террасе восточной оконечности м.Колгуев.
Пастбища на южном берегу освоены более интенсивно, чем на северном, т.к. очевидно, что хорошо продуваемая территория летом использовалась как убежище от гнуса, а осенью — как место гона и отдыха, весной же эти места в первую очередь освобождаются от снега и использовались для отела.
Кроме того, были отстреляны два взрослых олpеня, у которых взяты пробы на анализ содержимого рубца. Содержимое разбиралось на «ягель» и «все остальное». Результаты показали, что у взрослого самца, добытого на мысе Капорский, доля ягеля в желудке составила 55 процентов, а у семилетнего самца из района м. Колгуев — 70 процентов. Питание оленей изучалось также непосредственным наблюдением за кормящимися животными с помощью оптики (8-х бинокль и 30-х подзорная труба).
Таким образом, подтвердилось предположение о преимущественно ягельном питании оленей на о. Анзер оленей в этот период года и наличии этого корма, несмотря на его значительную потраву.
Данные авиаучета в феврале 1995 года показали, что в конце зимы основное стадо держится на «тундрах» в восточной части острова. Следы оленей были отмечены в сосняках в районах Троицкой и Капорской губы. Это подтвердилось материалами полевых исследований — следы зимней жизнедеятельности оленей главным образом располагались в «тундрах» и сосняках. Именно эти типы угодий были основными зимними пастбищами оленя. Березняки, ельники и ерники, имеющие незначительный запас лишайников, были резервными зимними пастбищами на случай бескормицы.
Учитывая, что лишайники растут очень медленно и в год их можно использовать не более 10-15% его общего запаса, а также что в зимний период один олень в сутки поедает до 5 кг ягельных кормов, исследователями была определена оленеемкость острова в 72 головы (36 оленей на 1000 га пастбищ), максимальное количество – 100 голов. Это соответствовало нормативу, принятому в Норвегии для стада на полувольном выпасе.
Существенным вкладом этой работы являлся предварительный расчет оленеёмкости не только острова Анзер, но и других островов архипелага при соблюдении определённых условий. Так, оленеемкость острова Большая Муксалма составила 30-50 голов, Заяцких островов – 10-15 голов, Большого Соловецкого острова – 150-200 голов.
Одновременно специалисты дали рекомендации по содержанию оленей: необходимо проводить регулярный мониторинг популяции и её кормовой базы, комплекс биотехнических мероприятий (описан нами выше), установить режим посещения в местах произрастания ягелей, выполнить ограждение археологических памятников подобно тому, как это делается в Норвегии, рекультивацию песчаных котлованов др. Однако, после предпринятых исследований никто не приступил к выполнению рекомендаций специалистов, да и нет на островах такой организации, которая была бы ответственна за состояние территории.
(Вместо этого, по свидетельству монахов скита, на острова зачастую высаживались охотники из Кеми и с Летнего берега, пьянствовали, бегали с ружьями по всему острову и стреляли оленей, в связи с чем они стали сторонниками полного отстрела животных — Т.Ф. Разумеется, такие мероприятия как интродукция новых видов должна быть под контролем специалистов и природоохранных организаций, которые на Соловках в это время исчезли)
Нетрудно подсчитать, что при соблюдении условий содержания, общая оленеемкость архипелага, по материалам экспертной оценки, составит приблизительно 260-300 голов, что соответствует максимальной численности «монастырского» стада. Остается только удивляться, каким образом, не имея современных методик расчета, не обладая современными знаниями о биологии вида, монахи столь грамотно занимались оленеводством в островных условиях.
Уровень добычи оленей монастырем в XIX веке до 100 голов указывает на возможность достижения численности стада до 300 животных. Эту величину. О.И.Семёнов-Тян-Шанский считал предельной для территории Соловецкого архипелага. Поддерживать её возможно было только при изъятии не менее трети стада в осенний период после гона, регулируя одновременно соотношение полов — оставляя две трети самок. Однако, он рекомендовал содержать на островах не более 200 животных (частное консультативное письмо из Лапландского заповедника , 1983).
При принятии к реализации рекомендаций ученых можно было надеяться на то, что, несмотря на значительную нагрузку, которую несли пастбища острова Анзер, их можно было сохранить, при этом поддерживая популяцию оленей в хорошем физическом состоянии с высоким темпом ежегодного прироста. Постоянный отбор оленей при достижении определенной критической численности мог разнообразить рацион островитян.
Кроме того, мы располагаем данными 2000 года об «Экспертной оценке состояния природной среды в восточной части о. Анзер», за подписью доцента кафедры зоологии и экологии Петрозаводского университета А.В. Коросова, где упоминается встреча стада в 36 голов на маршруте Капорская губа — мыс Колгуев и содержатся данные о «сильном, но не катастрофическом влиянии островной популяции оленей на растительный покров». «Все наблюдаемые нарушения восстановимы, необратимых нарушений (эрозии) практически нет», — заключает автор.
В этот же период, летом 2001 года, проведен наиболее полный учет оленей на острове Анзер силами соловецких школьников экологической школы «Живой остров» под руководством Беломорского социально-экологического центра (данные Н.Н.Черенковой). Численность стада составила тогда 164 головы – максимальная после последнего завоза оленей в 1988 году.
Охотуправление приняло во внимание эти данные и дало разрешение производить ежегодный отстрел оленей в октябре. Были организованы выезды охотников под руководством районного охотоведа С.В. Дашкевича. Остатки массовых забоев одному из авторов приходилось видеть в укромном месте острова в 2001 году. Говорить о том, что это было регулирование численности, когда должны элиминировать больных, хромых, мелких животных с учетом половозрастной структуры, здесь не приходится.
Известно, что на «охоту» прибывали также заготовители на катерах из Кеми, благо стадо держалось на открытом месте (мыс Колгуев), было доступно и доверчиво. Выбивались крупные особи с красивыми рогами, доминанты популяции, а также такие, от которых можно было получить больше мяса, либо к которым было просто легче подойти на расстояние выстрела. Ясно, что «регулирование численности» превратилось в обычное браконьерство. Официальных данных от Охотуправления о проведённых мероприятиях и результатах учётов оленей после 2001 года нам получить не удалось по причинам их отсутствия или …. нежелания предоставить.
Надо отметить также, что в 2000-е годы на Соловецких островах были упразднены все островные природоохранные структуры, в том числе те, которые в 90-е годы с трудом удалось создать: отдел охраны природы (экологический комплекс) СГИАПМЗ, районный комитет охраны природы, действовавший также при СГИАПМЗ, экологическая комиссия при администрации Соловецкого района. И без того слабая природоохранная деятельность была вовсе свернута. Сегодня уже Соловецкий лесхоз преобразован в лесничество, которое не наделено функциями инспекции и контроля (к тому же, штат его предельно сокращен с 2008 года).
Никто не стал ограждать и историко-культурные, в том числе археологические, объекты острова Анзер, находящиеся на балансе СГИАПМЗ, производить рекультивацию осыпей, организовывать биотехнические мероприятия для сохранения стада и исключения его негативного воздействия на территорию.
Между тем, в музей-заповедник поступило «Заключение по итогам работ комплексной экспедиции Института экологических проблем Севера УрО РАН в 2001-2002гг.» за подписью научного сотрудника И.Н. Болотова, в котором предлагается провести «полную элиминацию существующего стада оленей на острове Анзер как фактора, негативно влияющего на уникальные тундровые ландшафты мыса Колгуев».
Вызывает сомнение категоричность выводов автора хотя бы потому, что в полустраничном Заключении ничего не сказано не только о численности стада, но и о встречах животных. Утверждение, не подтвержденное расчетами и обоснованиями, зиждется на двух «наблюдениях»: 1) воздействие оленей негативно действует на растительность, 2) воздействие оленей негативно действует на почву.
Возможно, наличие этого «Заключения», носившего явно заказной характер, практически рекомендовавшего снять запрет охоты на оленя до полной его элимимнации, или что-то иное, стало последней страницей существования северных оленей на Соловках, но их численность стала быстро сокращаться таинственным для нас образом.
В газете «Правда Севера» от 29 октября 2004 года (№201) опубликована статья «Соловецкие олени уплыли на материк?», где автор Татьяна Сухановская, ссылаясь на свидетельства монахов, говорит о шести оленях, оставшихся от стада. В той же публикации Глава управления по охране, контролю, регулированию и использованию охотничьих животных Архангельской области (в то время) С.В. Чукальский признавал, что ежегодно отстреливалось «небольшое количество оленей» в целях регулирования численности, но полагал при этом, что основное стадо зимой 2003-2004 года перебралось на материк в поисках корма. (От себя отметим, что зима 2003-2004 года была мягкой, а запасы ягеля есть поближе материковых — на Большом Соловецком и Заяцких островах).
Опять, как и в 1980 году, мы сталкиваемся с недокументированным, похожим на сказку, сообщением об «уходе оленей на материк». А ведь монастырское стадо северных оленей в течение почти 400 лет имело высокую численность и в море не бросалось. Судьба соловецкого стада оленей завоза 1988 года так же печальна, как и предыдущего. Последние олени встречены нами в 2007 году (2 особи).
По нашему мнению, существовала возможность регулировать численность стада не только отстрелом, но и отловом избыточного количества животных и вывозом их на другие острова архипелага. Кроме того, целесообразно было бы произвести замещение тундровых оленей лесными, приспособленными полнее использовать таёжные ландшафты.
Поясним это утверждение. По приуроченности к разным ландшафтам северных оленей делят на лесных, тундровых и горных, выделяют ряд подвидов, сохранившихся в достаточно изолированных районах. Лесные олени более длинноногие, чем тундровые, выше холке в среднем на 10 -11 см, имеют более лёгкий костяк, менее ветвистые уплощенные рога, растущие более вертикально, в области подхвостья у них более заметно почти белое «зеркало», голова длиннее и уже, чем у тундрового оленя, что связано с адаптацией к глубокому снегу.
Тундровые олени имеют широкую форму тела, мех светлее и гуще, рога круглые в сечении, почти белые, ветвистые. Масса и размеры тела у тех и других значительно корреллируют с кормностью и площадью угодий, поэтому островные олени обычно мельче материковых. Таёжные и горные олени не совершают больших миграций, но большую часть года находятся в движении. Они перекочёвывают периодически на открытые места, но могут жить и в лесу, хотя зимой предпочитают разреженные насаждения, болота, луговины.
Большая часть домашних оленей с восточной стороны Белого моря происходит от тундровых. Оленеводство там развито, в основном, за пределами лесного пояса. Домашние олени завоза 1962 и 1988 годов происходили из заполярных областей (п-ов Канин), поэтому были менее приспособлены к жизни в соловецких лесах.
Тундровый северный орлень. Фото О.Краснощёкова
Чтобы лучше понять причины успешного разведения оленей на Соловках в прошлые века и возможности реализации этого опыта, попробуем установить, каких же оленей завезли на Соловки монахи в XVI веке? Как мы указали ранее, олени прибыли из Лапландии, т.е. с западной стороны Белого моря. Оленеводство там было развито среди саамского населения. Есть мнение, что саамы первыми в истории приручили дикого оленя. У каждого хозяина был необходимый минимум домашних животных — 15-20 голов. Большие стада не приветствовались.
Ради выпаса и охраны оленей зимой семьи передвигались по территории, строили по 3-4 стоянки на семью — практически стационарное жилье. Во время кочевок пользовались и переносной конструкцией. Весной пастухи контролировали отёл и охотились. Лишь в летний период оленей выпускали на свободный выпас, а саамы собирались в одно селение, осенью они снова «имали» оленей. В XVI-XVII вв. для большинства саамских общин Кольского полуострова оленеводство приобрело мясное направление, олень на севере становится одним из основных источников пропитания.
Тогда животных стали охотно приобретать у саамов и жители Карелии, в том числе – и в ближайших к Соловецким островам районах. При этом, населению приходилось осваивать новый вид природопользования. (Интернет-ресурс. Центр охраны дикой природы. Обоснование и проект развития национального парка «Хибины» http://www.biodiversity.ru/kola/html/khibiny/4.1.html).
Именно в этот период прогрессивный настоятель Филипп выполнил такое нелёгкое дело — завоз оленей на Соловецкие острова.
В исследованиях Лапландского заповедника показано, что саамские олени были близки к таёжным, т.е. к лесным, между ними и дикими лесными на западе Кольского полуострова поддерживалась постоянная родственная связь. Кроме того, существенным в этом оленеводстве было сохранение полувольного содержания животных, когда летом олени выпасались самостоятельно, формируя малые стада на основе своих инстинктов, что позволяло столетиями использовать пастбища региона.
Ситуация изменилась после завоза коми-оленеводами в 1887 году своих стад тундровых (ижемских) оленей с верховьев р. Печоры в Русскую Лапландию. Ижемские олени имеют более массивное туловище, они ниже на ногах, медленнее на ходу, белое зеркало на подхвостье почти отсутствует и др.
Коми-оленеводы совсем по-иному вели оленеводство: летом оленей не отпускали, а напротив – сгоняли в большие стада для удобства выпаса. Завезённые олени утратили инстинкты самостоятельного формирования летних стад, что привело к подрыву пастбищ Кольского полуострова. Кроме того, происходило их скрещивание с саамскими оленями.
После строительства железной дороги произошло разделение этих оленеводческих хозяйств. Сейчас коренные саамские олени сохранились в чистоте к западу от Октябрьской железной дороги [22], (Интернет-ресурс http://www.lapland-nature.info/ru/31.html Макарова О.И. Дикий северный олень).
Кроме того, в Карелии и в Финляндии сохранилась популяция ставшего редким дикого лесного северного оленя. Начинает действовать проект его расселения и восстановления его численности в природе [7] Полагаем, что завоз таких оленей на Соловецкие острова, при условии тщательной подготовки мероприятия специалистами, а также соблюдения методов содержания животных, мог бы быть более успешным.
Фото 1 и 2. Северный олень прекрасно приспособлен к жизни севера, не боится морозов, не утопает в снегу. Встреча дикого оленя — большая удача фотоохотника и наблюдателя.
Фото 3 и 4. Летом олени используют всё многообразие растительности.
С 2008 года северный олень в списке млекопитающих Соловецкого архипелага не отмечается. К настоящему времени с большой долей вероятности можно констатировать выпадение вида из островной фауны.
С 2003-2004 годов на Соловецких островах появились лоси. Поначалу их видели очень редко, но в настоящее время их стадо благополучно живет и размножается. Поэтому ситуация с парнокопытными изменилась со времени написания статьи (2011 г).
Читателю, очевидно, стало понятно, что авторы статьи не являются, в принципе, противниками завоза северных оленей на Соловецкие острова. Однако, привезти и просто выпустить фактически домашних животных «на произвол судьбы», считаем бессмысленным.
Судьба двух последних завозов оленей нам хорошо демонстрирует ситуацию с охраной территории архипелага, где процветает бесхозность и вседозволенность.
Ни одна организация на архипелаге не несёт никакой ответственности за состояние уникального комплекса, где имеются ценнейшие природные объекты, в том числе и не имеющие мировых аналогов.
Международная комиссия ЮНЕСКО в 2000-ом году признала необходимым включение всего природного комплекса Соловецких островов в Список Всемирного наследия, однако это включение не может быть произведено в связи с отсутствием на островах соответствующей природоохранной организации.
Кто будет отвечать за природные комплексы Соловков в будущем, сейчас также не известно. В разных предложенных грандиозных планах последних лет, концепциях и других обсуждаемых документах, об этом даже не упоминается.
Прилагаем к статье материалы о том, как могут и как не могут плавать северные олени.
Плывущие и переплывшие олени. Фото Сандро — http://fotki.yandex.ru/users/sandro1/album/98862/
О том, как плавают олени, можно посмотреть в отличном видеофильме «Северные олени», снятом охотниками на Таймыре. О водных миграциях оленей сведений много, однако переплываемые ими расстояния гораздо меньше, чем 30-40 км (от материка до Соловков). Ширина переплываемых рек — до 500 м, редко бывает немного больше.
Литература
1. А. Д-в. Племенные олени. Новые Соловки, №31(83), 1.08.26
2. А.З. Задачи Соловецкого био-сада. Материалы СОАОК. Вып.1. Соловки, 1926. С. 85
3. Акаревич А. Живоносная обитель. Новые Соловки, №50, 13.12.1925
4. Богуславский Г. А. Острова Соловецкие. — Архангельск, 1978. С. 36
5. Бор.Ем. Новые Соловки, №13(65), 28.03.26
6. Буров В. А. «Устав о монастырском платье» 1553 г. как исторический источник / В. А. Буров. — С .80 Книжные центры Древней Руси. Книжное наследие Соловецкого монастыря [сборник] / Рос. акад. наук. Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом) – СПб. : Наука, 2010. – 597 с.
7. Данилов П.А. Новые виды млекопитающих на Европейском Севере России. – Петрозаводск: КарНЦ РАН, 2009, с 234 — 238
8. Дорожная книга для богомольцев, путешествующих в Соловецкий монастырь, 1845 (ЦГАДА, ф. 187, оп.2, ед.хр. 199)
9. К. Охота. Новые Соловки №52, 27.12.1925
10. Кищинский А.А. Современное состояние популяции дикого северного оленя Rangifer tarandus на Новосибирских островах. — Зоологический журнал, т. 50, вып. 1, С. 117-124.
11. М.Н. Соловецкий биосад и охрана дичи в Белом море. Ж. Соловецкие острова, №7, 1926 – С.109-110
12. Мох для оленей. Новые Соловки. №33(85) 15.08.26
13. Некрасова Т.П. О приросте Cladonia alpestris. Ж. Советская ботаника, 1928, №3, с.114-116
14. Никонов-Смородин М. З. Красная каторга. – София : Изд-во Н.Т.С.Н.П., 1938. — 371 с.
15. Новости Биосада. Новые Соловки. №48, 29.11.1925
16. Н.С. К вопросу о разведении северного оленя. Ж. Соловецкие острова Соловки. Кн.6, июнь 1925. С. 26
17. Олений транспорт. Новые Соловки, №6(58), 7.02.1926
18. Отчет Соловецкого отделения Архангельского Общества Краеведения за 1924-1926 годы. Материалы СОК – Соловки, 1927
19. Пирамидов. Наука на Соловках. Новые Соловки, №7(59), 14.02.1926
20. Помишин С.Б. Происхождение оленеводства и доместикация северного оленя. М., Наука, 1990
21. Сегаль А.Н. Северный олень, 1962. М.-Л., издательство Карельской АН СССР
22. Семенов-Тян-Шанский О.И. Дикий северный олень на Кольском полуострове // Тр. Лапландск. гос. запов. Вып. 2, М., 1948
23. Степухович М.А. Соловецкое звероводное хозяйство. Ж. Соловецкие острова, №5, 1939, стр. 29-37
24. Сыроечковский Е.Е. Северный олень. М.: Агропромиздат. 1986
25. Толкачев В.Ф. Олени спускаются с неба. Газ. Советская Россия. 5.04.1988
26. Фаусек В.А. На зоологической станции : Из поездки на Белое море. //Вестн. Европы. – 1889 . – Т. III. – книга 6 – С. 433-461.
27. Федоров П.Ф. Соловки – Кронштадт, 1889
28. Фокина Т.Л. Эколого-морфологическая характеристика северного оленя на Соловецких островах. Рукописный отчет о работе. Архив СГИАПМЗ, 1979
29. X. Инертность или непонимание задачи. Новые Соловки, №4, 25.01.25
30. Царев С.А., Мирутенко В.С. Оценка оленеёмкости острова Анзер. Научный отчет, рукопись. Архив ЦНИЛ охотничего хозяйства и заповедников МСХ РФ, 1995.
31. Шариков Краеведческая работа на Соловецких островах. Новые Соловки, №63, 14.03.1926
32. Ш-ев Б. Наука в Соловках. Новые Соловки, №14, 5.04.1925
33. Эмкос. Соловецкое хозяйство. К вопросу о закупке мяса для лагерей. Новые Соловки, №8 (60), 21.02.1926
Из жизни китов и людей. Удивительное трогательное видео о том, как люди освободили кита от сетей. Огромный кит, который одним, даже нечаянным, махом хвоста может убить человека, послушно ждёт помощи, а потом долго благодарит избавителей. Может, людям надо чему-то научиться у этих гигантов океана? Они не воюют, не завидуют, не строят дворцов. Они живут, помогая другу другу и ждут помощи от нас. Увы, человек почти истребил многие виды китов на планете.
Оставшиеся в саду яблони ягодные, высаженные в конце 19 века на террасах, устроенных для посадок деревьев рядом с площадью для отбеливания воска
Фото из архива МВД, взято из книги С.Э Шноля «Грои, злодеи и конформисты Российской науки, М.2001, стр 379
Ствол молодой вишни пенсильванской Фото Марины Скотниковой. Сайт plantarium.ru
Цветущая ветка. Фото автора
Северные олени на острове Муксалма. Фото А.В.Пудова, фото включено в статью на данном сайте в 2021 г
Сверные олени на острове Анзер, недалеко от горы Голгофа, фото Алерия Близнюка, около 2002. 
Лосихи на Соловках нередко рожают двух лосят. Фото Андрея Гулдяева, опубликовано в ВК.
