Cеверные олени

Cеверные олени

Уважаемые друзья природы! Представляем Вашему вниманию статью об истории жизни северных оленей на Соловецких островах. Их завозили туда трижды. Впервые это случилось в XVI веке: «При игумене Филиппе прибыли олени на острову, а до игумена Филиппа оленей на острову не было». Так писал Летописец соловецкий. А что из этого вышло, сказано в статье. Будет терпение, читайте. А кто-то, может, захочет и приехать, подышать соловецкимм воздухом, погрузиться в сказочную северную красоту.

Статья опубликована в Альманахе «Соловецкое море», №10, 2011. Приводим её с добавлением некоторых цветных фотографий и интересного видео об оленях в конце статьи.

Фото Сергея Краснощёкова, http://www.ebftour.ru/images/load/Image/3_580(95).jpg

 

Корабль снегов» на Соловках

Т.Л.Фокина, Н.Н.Черенкова

«В газетах пишут, что какой-то мерзавец

застрелил на Соловках последнего оленя.

Это был самец. А год назад браконьер убил самку.

Убил ее, сожрал тишком, а обглоданные кости

забросил в крапиву. Архипелаг лишился большого семейства.

Много веков назад монахи завезли оленей из тундры на остров

и приучили их к жизни в этом дивном лесу.

У красоты отнята часть ее! Соловки, — заключил

Огурцов, — драгоценная жемчужина в короне нашего

государства, а любой жемчуг, как вы знаете, нуждается в уходе.

Иначе он померкнет и ему уже не вернуть былого блеска!»

В.С.Пикуль Мальчики с бантиками

(о школе юнг в 1942 году)

Животный и растительный мир на островах морей и океанов всегда имеет свои отличия даже от самого ближайшего материка. Сложившийся природный комплекс Соловецких островов также имеет свои удивительные особенности. Животные и растения попадали на острова как естественным путём в течение тысячелетий, так и с помощью человека. Очень интересен соловецкий опыт интродукции, т.е. намеренного заселения островов новыми видами животных и растений. Наиболее заметным из таких видов были северные олени (R. tarandus L.,1758). О них мы и расскажем в нашей статье.

Первый завоз оленей был осуществлен во время настоятельства игумена Филиппа в XVI веке. Согласно Соловецкому патерику и «Житию Филиппа митрополита» это были олени из Лапландии (Кольского полуострова), которых настоятель монастыря «в леса пустил… для того, чтобы из шкур их выделывать платье и обувь». Известный исследователь соловецкой старины В.А.Буров в своей работе «Устав о монастырском платье» 1553 г. как исторический источник» [6], опираясь на упоминание о семи шкурах «оленины», полагает, что речь идет об «оленине» соловецкой, что свидетельствует о завозе оленей не позднее 1553 года.
Из многочисленных исторических источников известно, что при монастыре строго запрещалось охотиться на территории Соловецкого архипелага, добыча животных в хозяйстве монастыря производилась только с его разрешения без применения огнестрельного оружия. В воспоминаниях путешественников, а также известного биолога В.Фаусека имеются указания на исключительную доверчивость и смирное поведение встреченных ими оленей на Заяцких островах, поэтому мысли об охоте на них бывали отвергнуты. Тем более, что «… монастырский обычай не разрешает никакой охоты на землях, принадлежащих обители, и … даже русские великие князья … не хотели нарушать преданий монастыря и не охотились на Соловках» [26].

Однако, видимо лишь небольшая часть оленьего стада оставалась на Заяцких островах летом в связи с ограниченностью территории. Любопытные данные о наблюдениях за оленями на Соловках в монастырский период содержатся в «Дорожной книге для богомольцев, путешествующих в Соловецкий монастырь» [8], где сказано: «На оба Заяцкие острова в зимнее время из Соловецкого острова заходят олени, по случаю имеющегося на них корма, белого моху и по дарованному от природы силе зверям некоторому инстинкту оне предугадывают весеннее время, а потому заранее отходят по льду на Соловецкий остров, опасаясь раскрытия моря».
Завезенные монахами олени жили в состоянии естественной свободы. В конце XIX — начале ХХ в.в. для нужд монастыря ежегодно добывалось сетями по 50 — 100 животных. Данные о численности оленей на Соловецком архипелаге за этот период почти отсутствуют, за исключением единичных указаний, втом числе на учет 1917 года, когда количество животных было определено в 300 голов [4, 27].

Есть данные о том, что монахи соблюдали установку содержать на островах оленье стадо в пределах 200-250 голов (возможно, такую установку они получили от оленеводов ещё во время завоза). (Интернет-ресурс http://www.sevin.ru/invasive/invasion/mammals/m_60_pr.html Раздел Чужеродные виды на территории России)

После закрытия монастыря и вывода с островов совхоза (1920-1922 г.г.) хозяйствующим субъектом на архипелаге становится Соловецкий лагерь особого назначения (СЛОН). Вопросам сохранения и приумножения стада оленей поначалу уделялось много внимания, об этом появились статьи заключенных специалистов в лагерной периодике. Некоторыми из них олень был даже опоэтизирован, его называли «корабль снегов» [3], «золото севера».Более того, олень возведен в ранг «основы северного хозяйства» [9], будучи назван «коровой, лошадью и овцой снегов» [3]. Интерес к оленям зиждился, в первую очередь, на перспективе создания оленеводческого хозяйства и получения прибыли при минимальных затратах, т.к. было подсчитано, что «на 1 кв. версте ягеля в течение года без истощения могут прокормиться 5 оленей» [9], что соответствует 22,6 га на одного оленя.

В 1923 году был создан Соловецкий отдел Всероссийского производственного союза охотников (С.О.В.П.С.О.), деятельность которого с первых дней существования критиковалась в лагерной прессе, поскольку девизом охотников являлось — «бей, когда хочешь, как хочешь и сколько хочешь» [32] .О том, что браконьерство в Соловецких лесах процветало, можно найти много свидетельств в лагерной периодике [4;19]. «Браконьерство приносило неисчислимые разорения, остров был предоставлен самому себе», — писали тогда «Новые Соловки» [19].
В 1923 году был проведен первый учет оленей, организованный заключенными натуралистами. По его результатам на Большом Соловецком острове численность стада была определена в 200 голов [11]. Затем по инициативе Н.Г. Неверова, в то время начальника воспитательно-трудового отдела при СОВПСО, была основана Комиссия по изучению флоры и фауны Соловецких островов. В июне того же года создается «Комиссия для всестороннего научного обследования природы Соловецких островов» со штатом постоянных научных сотрудников. Месяцем позже датируется начало деятельности Биосада [29], где к концу года содержалось три оленя, пойманных на севере острова [3].

Наконец, в декабре появилась новая структура – Соловецкое отделение Архангельского общества краеведения (СОАОК) под председательством начальника УСЛОН Ф.И.Эйхманса (в 1926 году реорганизованная в СОК – Соловецкое общество краеведения). Объединив Комиссию и Биосад, она возглавила деятельность по изучению природных комплексов Соловков [16]. Для привлечения заключенных к работе в СОАОК 28 мая 1925 года был организован Кружок любителей природы и краеведения [31]. Все эти организации в той или иной степени ставили перед собой задачу развития оленеводства на Соловках. Только, если в монастырский период разведение оленей было обусловлено необходимостью изготовления одежды и обуви, то теперь цели поменялись.

Очевидно, что олень рассматривался как относительно малозатратный пищевой ресурс, т.к. вопрос снабжения мясом островитян стоял очень остро. Мясо было привозным, рассматривался вопрос о завозе баранины из Киргизии [33]. Как гужевой транспорт олень также, казалось, был перспективен. Так, известно, что Биосадом были переданы в лыжную мастерскую в Савватьево два оленя для «объездки и устройства связи с Соловками» [17].

В фондах СГИАПМЗ хранится фото объезженного оленя по кличке Кум, которого приручивший его заведующий Биосадом М.И.Некрасов использовал «для выездов». В 1928 году он девятилетним был пойман на острове Анзер. Пасся Кум в лесу и самостоятельно возвращался в Биосад. В материалах СОАОК можно прочитать об опытах содержания оленей, хорошо переносящих неволю, в стойлах с целью использования их в качестве ездовых животных [2]. В это время один из отделов Биосада назывался оленеводческим. Его работникам удалось добиться размножения оленей в неволе. Впервые приплод был получен в 1928 году [23].
Любопытно, что в лагерных условиях олени были также объектом показа в Биосаде-зоопарке. В начале августа 1924 года перед Биосадом были сформулированы задачи, среди которых наряду с приручением оленей значились гибридизация зайца и кролика, разведение гаги, лисий питомник, организация зоопарка для показа животных. История сохранила имя первой прирученной в Биосаде важенки – Анька. Оленуха прибегала на зов, сопровождала экскурсантов, «которых бывало по воскресеньям до 200 человек», как собачка [31]. Вскоре было поймано и приручено еще два оленя, они жили на воле у Биосада и также приходили на зов. В 1926 году их было уже четверо, все ручные [3].

В одной из лагерных публикаций Биосад, в состав которого входил «оленятник», был назван не без амбиций «самым северным оплотом науки на территории СССР» [15]. Олень признавался «полезным и кротким животным… нашедшим себе прочное обиталище на Соловецких островах» и предлагалось использовать соловецкое стадо в развитии оленеводства на Белом море [16]. Здесь же, к слову, отмечалось, что «монастырский» способ отлова оленей «необходимо видоизменить, чтобы не калечить животных и не распугивать их».

Оленятник представлял собой «изгородь для оленей, ограждающую площадь в 240 квадратных саженей», «сарай для оленей (15 штук)»* [19] и несколько животных. В лагере был организован сбор «мха» для прокорма оленей зимой (возможно, речь шла не о мхе, а о ягеле — лишайнике). В день заготавливали по 6-8 мешков[12].

Одной из задач Биосада была и такая — увеличить численность оленей до 300 голов – уровня последних лет деятельности монастыря, «для создания оленеводческого рассадника, изучения оленеводства и создания маточного материала» [3]. Для этого предполагалось завезти оленей-производителей с материка [2], так как на Соловках «олень низкоросл и измельчен»[3], следовало «освежить кровь, бракованные экземпляры» планировалось использовать для верховой езды, «экономя при этом гужевой транспорт» [2].
«Новые Соловки» (№27(79) от 4.07.1926) писали, что об этом говорили и приглашенные на годовщину СОАОК представители ученой общественности, которыми был дан совет о «приобретении с материка производителей для улучшения породы». В том же году были предприняты меры для получения быков из племенного стада Госторга с острова Колгуев, Госторг известил о согласии [1]. Были ли осуществлены эти намерения, нам в точности не известно.

О завозе оленей на Соловки в лагерное время упоминает единственный известный нам источник: «На Соловецкие острова монахами были завезены в стародавния времена олени. С течениемъ времени они измельчали вследствие вырождения, и величина их не превышала величины средней козы. Для прилития крови было завезено в Соловки небольшое стадо настоящих северныхъ оленей, вероятно, отобранныхъ при раскулачивании какого нибудь «кулака» самоеда» [14].
Известно, что к 1926 году численность оленей, по сравнению с численностью, установленной учетом 1923 года, сократилась вдвое. И это несмотря на запрет охоты, введённый по рекомендациям членов общества краеведения приказом УСЛОН, но действовавший, по-видимому, весьма слабо. Были опасения, что «олени могут перевестись на островах в самом недалеком будущем» [11]. Браконьерство процветало, охотились все: «надзор, лесорубы, косцы и другие заключенные, работающие в лесу», писала местная газета (Новые Соловки, №13 от 29.03.1925).

В фондах СГИАПМЗ хранится фотография (предположительно 1925 года), запечатлевшая трофеи охоты на оленей начальника УСЛОН Ф.И. Эйхманса и неустановленного «Бати» (так в подписи к фото), которую передала в музей дочь капитана лагерного парохода «Глеб Бокий» Нина Яновна Каулинь. Можно с большой степенью вероятности предположить, что на фотографии зафиксирован факт браконьерской охоты под руководством председателя СОАОК. Неудивительно, что соловецкое стадо постепенно сильно сократилось, надежды на «рассадник» и «оплот» рассеялись, хотя еще в 30-е годы.
Отец Павел Флоренский писал:«Узнавал я насчет оленей. Они бегают по Большому Соловецкому острову и по двум другим на свободе и совершенно без присмотра. Часто между ними случаются драки, ломают рога в боках друг у друга, много оленей гибнет» (Письма с Соловков. № 19. 1935.V.25).

Последние потомки «монастырского» стада, по сведениям местных жителей, в 1939-1942 годах были в приказном порядке отстреляны для пополнения продуктовых запасов соловецкого Учебного отряда Северного морского флота и Школы юнг. Однако, А.Н.Сегаль указывает, что он неоднократно встречал северных оленей на Соловецких островах в 1942-1944 годах, объясняя их появление заходом «дикарей» из разоренных оленьих хозяйств с материка [21]. Нам представляется, что не следует исключать возможность наблюдения в те годы уцелевших оленей «монастырского» завоза. Сведений о встречах оленей на Соловках в 1944-1962 годах (до нового завоза) нами не обнаружено.

После сорокалетнего перерыва в 1962 году на Соловецкие острова вновь были завезены северные олени. Завоз организован и профинансирован Архангельским водорослевым комбинатом. Из устных свидетельств (жительницы Соловков ветеринара З.С. Бурцевой и др.), известно, что осенью на машинах, далее морским транспортом из села Шойна Архангельской области привезли на Соловки сорок семь животных, из которых шесть сразу погибли, не выдержав дороги. По другим источникам, «было завезено 50 молодых особей, из которых 18 погибли в первый год их жизни в местах выпуска, а в последующие годы интродуценты освоились с условиями обитания, к 1971 г. их насчитывалось 110 голов» (Интернет-ресурс www.eсоsystеmа.ru Олень северный).

В рукописных воспоминаниях В.Я. Цурикова, посетившего Соловки в 1968 году, с которыми можно познакомиться в Соловецком музее-заповеднике, об этом завозе информация несколько отличается от описанной. «У каннинских ненцев закупили 26 голов взрослых самцов и самок и осенью 1962 г. послали за ними баржу в Чижу — село в устье одноименной реки, впадающей в северную часть Мезенского залива. Сопровождал ее, как зоотехник, Петя Залывский. Не только опыта ухода за оленями, но даже представления о нем не было. В качестве корма заготовили сено, а не ягель — привычную пищу северных оленей. Ненцы пригнали оленей в Чижу и погрузили на баржу, но шторм не позволил вывести ее в море. Штормовые условия затруднили буксировку. В море оборвало буксир, и сутки не удавалось его завести вновь.

Путешествие продолжалось целую неделю. Все это время олешки оставались без ягеля…» С голоду олени ели сено. «…Сенную диету вынесли не все олени. Шесть голов пало дорогой, но двадцать оправились на соловецком ягеле и дали начало этому стаду. Теперь в нем голов полтораста». Записи относятся к 1968 году. В следующем году В.Я. Цуриков вновь побывал на Соловках и оставил не менее интересные воспоминания об оленях. Он пишет, что в 1968 году на Заяцких островах осталось слишком мало ягеля, чтобы прокормить стадо.

«Предполагалось, что как только пролив, отделяющий Заяцкие острова от Большого Соловецкого, покроется неподвижным льдом, олени сами убегут на новые пастбища. Однако, этого не случилось. Стадо продолжало бродить по Заяцким островам, питаясь скудными остатками некогда богатых ягельников. Возникла угроза голода и падежа. Тогда островной совет решил насильно перегнать оленей на Большой Соловецкий. За помощью обратились к местной воинской части… Матросы пришли на Заяцкие острова и погнали оленей на восток к проливу, за которым был Большой Соловецкий остров.

Пока стадо гнали по островам, дело шло успешно. Олени глубоко проваливались в рыхлом снегу и лыжники от них не отставали. Когда же все спустились на лед пролива, положение изменилось. Снег на морском льду, как обычно, был уплотнен ветром и пропитан рассолом, увеличивавшим трение лыж, а олени шли по нему как по асфальту. Стадо заметно прибавило ходу и оторвалось от лыжников. Затем оно повернуло и побежало обратно на Заяцкие. Матросам пришлось возвращаться и снова гнать оленей на лед. Но олени повторили свой маневр и, пользуясь преимуществом в скорости, опять вернулись на Заяцкие острова. Это повторялось несколько раз, пока замученные матросы не вернулись в свою часть и не доложили командованию, что задание выполнить не удалось.

Решено было так уменьшить поголовье стада, чтобы оставшиеся олени смогли прокормиться тем ягелем, который еще сохранился на Заяцких островах. Туда были посланы вооруженные матросы. Загремели выстрелы. На камбузах и в столовой появилась свежая оленина… А весной того же 1969 года остатки стада сами ушли на Большой Соловецкий остров, в южной части которого они пасутся и плодятся до сих пор.»
Оставшиеся олени быстро размножились, и в 1970 году охотоведом А.А.Гулбисом на всем архипелаге было учтено уже 232 животных, хотя в 1971 – только 110. Согласно учетам 1968-1978 годов количество их установилось на уровне 140-240 голов. Вызывает сомнение, что оленей в 1962 году было только 20 штук, учитывая прирост стада в последующие годы (см. ниже). Возможно, оленей привезли не на одной барже.

Количество оленей в 1967 – 1978 годах по данным Охотуправления Архангельской области:

1967 – 104; 1968 – 143; 1969 – 214; 1970 – 232; 1971 – 110; 1974 -145; 1975 – 161; 1976 – 242; 1978 -232;
С 1979 года стала резко снижаться общая численность оленей на Соловецких островах. Местный охотовед А.А.Гулбис сообщил, что в 1980 году половина стада , 80 оленей, ушли зимой на Летний берег. Очень жаль, что такой факт, если он произошёл, не был документально зафиксирован.

Как правило, олени разбивались на 3-4 группы численностью от нескольких особей до 80 голов, большая часть которых держалась на открытых пространствах Большого Соловецкого острова южнее поселка Соловецкий. В зимний период (как правило, через 1-2 года) небольшие стада оленей до 35 голов переходили на Большой Заяцкий и соседние с ним мелкие острова, соединяемые зимой с Большим Соловецким островом ледовым припаем [28].

Весной, до начала разламывания льда, олени неизменно возвращались на Большой Соловецкий остров подобно тому, как это наблюдали в 1845 году [8]. Летом олени делали переходы только на острова Большая и Малая Муксалма, соединённые с Большим Соловецким островом каменными дамбами. На остров Анзер, олени, как правило, не попадали. Лишь в 1976-1977 годах местные жители сообщили, что встречали там стадо в 7 голов, но в 1978-1979 годах, в результате обследования осspan style=»font-size: 10.0pt; font-family: Arial;»span style=»mso-bidi-font-style: italic;»/spanspan style=»mso-bidi-font-size: 12.0pt; font-family: ‘Times New Roman’;»трова, ниsevinкаких следов обитания оленей там не обнаружено [28]. Не зарегистрированы встречи оленей на острове Анзер и в следующие годы (1980-1987).
В 1981 году, по нашим данным, оленей оставалось около 45 голов, в последующие годы (1982-1984) – 30-50 животных (стадо в 27 животных зимой 1983 года зафиксиров/span/spanано в южной части острова, 33 животных летом 1984 года — на Малой Муксалме; наблюдали также и отдельные малочисленные группы, которые держались, в основном, на Большой Муксалме и в южной части Большого Соловецкого острова.

В эти годы мы наблюдали места зимней кормёжки оленей («копанки») на Заяцких островах и в районе мыса Печак. Было обнаружено, что снег был раскопан в местах, где рос, в основном, вороничник. При этом, ягельники в сосняках, расположенных в 3-4- х км от мыса Печак, не использовались.

Место зимней кормёжки оленей (копанки). Фото Т.Л. Фокиной

На фото видно, что олени проходили по местности узкой полосой. Такой способ передвижения и питания позволяет оленям сохранять пастбища, т.к. по сторонам от тропы растительность не повреждается, либо успешно восстанавливается. Растительная крошка споспобствует восстановлению пасбища.

Северные олени зимой 1983 года. Видно хорошее состояние стада, на переднем плане – комолые самцы, сбрасывающие рога в ноябре после гона, за ними видны самки, имеющие рога в зимний период. Район Берёзовой тони. Фото А.В.Пудова.

Из литературы известно, что главным зимним кормом оленей является ягель, т.е. несколько видов кустистых наземных лишайников, относящихся к роду кладоний (Cladonia), а также лишайники почти всех известных родов, растущие на деревьях, земле, камнях и пр. Кроме лишайников, северные олени поедают подснежную зелень, брусничник, черничник, вороничник, вереск, багульник, злаки, молодые ветки кустарников (чаще всего – карликовой берёзы и ивы), замерзшие грибы, мхи. Олени не брезгуют и животными кормами, поедая грызунов.(Интеренет-ресурсhttp://www.lapland-nature.info/ru/31.html О.А. Макарова. Дикий северный олень). В природе ягели могут составлять 20 – 80 % состава зимних кормов в зависимости от региона, поэтому питание вороникой можно считать естественным, хотя и свидетельствует косвенно о недостатке ягеля, предпочитаемого оленями.

В найденных нами источниках описаны примеры и безъягельного питания северных оленей на некоторых островах, однако не известно, как оно отражалось на состоянии животных. В местах, где ягельники отсутствуют, а популяция изолирована из-за островных условий (Новосибирские острова, Гренландия, и др), лишайники в рационе замещены мхами, вороникой и другим подснежным кормом [10]. Почти во всех регионах зимой северные олени часто испытывают белково-минеральное голодание. Летом же недостатка кормов у них обычно не наблюдается, т.к. в их состав могут входить более 100 видов зелёных растений, хотя предпочитаемых около 50, а также грибы, лишайники (до 10-15%объема пищи), грызуны, насекомые и др.
После 1984 года общая численность северных оленей на Соловках продолжала снижаться по неизвестным нам причинам, отмечался высокий падёж — весной часто видели погибших животных. Наконец, стадо сократилось до 15 животных в 1985 году, а в 1986 году было найдено только 7-8 голов (фото 5). На фото видно, что в стаде появились олени с белыми пятнами – результат близкородственно скрещивания. Известно, что такое явление всегда сопровождается снижением жизнеспособности.

Северные олени летом 1986 года на о. Большая Муксалма. Фото А.В. Пудова.

Нам представляется, что резкое снижение численности оленей завоза 1962 года связано с активным браконьерством на Соловецких островах в 80-е годы прошлого столетия, и некоторые такие случаи были зафиксированы на частных фотографиях. В то время на Соловках работали приезжие бригады строителей и заготовителей водорослей, плохо обеспеченные питанием, пополнявшие рацион самостоятельно в соловецких лесах. Иногда охотились матросы и офицеры войсковой части. Охраны природы почти не было. Выбор наиболее крупных и жизнеспособных животных в результате браконьерской охоты вёл к ослаблению стада.Известно также, что олени, спугнутые с пастбища в конце зимы, часто погибают, не имея сил выполнять новые «копанки» в плотном снегу.

Здесь следует пояснить, что северные олени в природе являются исключительно стадными животными, причем если летом это могут быть стада 10-30 голов (обычно самки с телятами держатся отдельно от самцов), то перед гоном появляются смешанные стада, а на зимний период после гона они объединяются и могут включать от нескольких десятков до нескольких тысяч особей, где это возможно.

Летом малые стада расходятся по большой территории, поэтому меньше вытаптывают пастбища, а зимовка лучше обеспечена в большом стаде, создаются оптимальные условия для отдыха и передвижения, раскапывания снега и питания. Количество самцов в стаде обычно не превышает его трети. Во время гона самцы устраивают турниры в присутствии самок и других самцов, победившие животные становятся обладателями 3 -13 «жён», с которыми образуют временные стада. Турниры носят достаточно символический характер, никто никого не убивает, травмы бывают редко. Как правило, самец, которому пришлось пятиться назад, уступает победителю. Победивший самец после спаривания с несколькими самками сильно слабеет, теряет в весе и может даже погибнуть. В стада включаются наиболее сильные самцы из не участвовавших в размножении. Менее жизнеспособные либо следуют позади стада, либо держатся отдельно, но чаще всего становятся жертвой хищников. Происходит жёсткий естественный отбор за счёт элиминации слабых особей.

Кроме того, естественным приспособлением популяций диких северных оленей к жизни в условиях ограниченности и большой уязвимости кормов являются кочёвки и миграции, которые носят определённую закономерность. Маршруты меняются таким образом, что обеспечивают восстановление растительности используемых территорий, однако явление изучено весьма слабо. Одиночный олень в тундре обречён на гибель, в малочисленных группах наблюдается высокая смертность от бескормицы.

Далеко не все инстинкты диких оленей сохранились в домашних стадах, особенно это касается оленей, постоянно проживающих в тундрах. Домашние олени менее пугливы, они утратили инстинкт разделения на мелкие стада в летний период и инстинкт миграций, т.к. пастухи столетиями сгоняли их вместе. Домашние олени больше потребляют лишайников среди другой пищи, меньше и медленнее перемещаются по пастбищам, могут уничтожить всю растительность на используемом участке, если человек не перегонит их на другое место. Процессы размножения наступают раньше, чем у диких животных, иногда сильно растянуты [20].

Оленеводство – древняя и сложная культура северных народов, связанная с планированием пастбищеоборота, применением разных систем выпаса, элиминации животных только запланированных возрастных групп определённого пола и т.д. Для успешного размножения домашнего северного оленя, выпущенного на вольное содержание, необходимо постоянно следить за стадом, производить подкормки препаратами микроэлементов, белковыми кормами, регулировать не только численность, но обязательно и состав стада; при необходимости, перегонять оленей на новые места пастьбы. На Соловецких островах после выпуска оленей из домашнего стада в 1962 году, никто не занимался этими мероприятиями.
В феврале 1988 года был вновь произведён завоз оленей на Соловецкие острова. Вертолетом завезли и выпустили на восточном мысу Большого Соловецкого острова около дамбы 15 оленей (10 самок и 5 самцов). Олени были доставлены из стойбища оленеводов ненецкого колхоза «Северный полюс» [25].

В ту же зиму все они перебрались на остров Анзер и больше оттуда не уходили. Завезенные олени, а возможно и примкнувшие к ним оставшиеся «аборигены», стали быстро размножаться, используя непотравленные ягельники, наиболее обширные на архипелаге тундровые пространства, болота и луга. На следующий год их было уже 30, а за 8 сезонов стадо выросло до 100 голов (наземный учёт в сентябре 1995 года), причем в феврале 1995 года по данным авиаучета их было 85. Авиаучёт был проведен благодаря помощи Архангельского областного комитета охраны окружающей среды и природных ресурсов (председатель А.П.Миняев) при участии охотоведа С.В.Дашкевича и зоолога А.Е.Черенкова.

Несомненно, северный олень – украшение соловецкой фауны, ставший ценным элементом природного ландшафта. Однако, в условиях изоляции, отсутствия хищников, без проведения профилактических мероприятий содержания стада, условия его жизни на Анзере ухудшались, запасы кормов истощались. Территориальная привязанность соловецких оленей к острову Анзер и состояние кормоугодий вызвали озабоченность местных и областных организаций. Кроме того, ухудшилась сохранность археологических памятников, по которым могли ходить олени.

Для выполнения работы по оценке оленеёмкости территории были приглашены сотрудники Центральной научно-исследовательской лаборатории охотничьего хозяйства и заповедников МСХ РФ С.А.Царев и В.С.Мирутенко, которые при участии председателя районного комитета охраны природы Н.Н.Черенковой и охотоведа С.В.Дашкевича в сентябре 1995 года предприняли экспедицию на остров Анзер для исследования кормового рациона оленей, а также качественного и количественного состава кормовых фондов на территории острова [30].

Очевидно, что основным лимитирующим фактором существования северного оленя на островах является наличие зимнего корма, подснежной растительности. Следует отметить, что ранее проводилась лишь визуальная оценка запасов ягельников на о.Анзер [28]. Было отмечено что преобладающим видом на востоке острова является Cetraria mitis, высота кустиков которого не превышала 3-4 см. Здесь лишайники встречались по побережью и на ягеле-морошковых болотах. В западной части о.Анзер преобладали 2-3 вида рода Cladonia, высота кустиков 8-10 см.

Наибольший интерес представляет сосняк-беломошник в Троицкой губе протяженностью более километра. Напочвенная растительность в сосняке представлена в основном лишайником Cladonia alpestris, наиболее чувствительным к вытаптыванию и вытравливанию. Однако, здесь он достигал своего максимального размера (около 12 смв высоту), что говорило о хорошей сохранности бора, поскольку на произрастание столь высокой кладонии потребовалось, по-видимому, не менее 75 лет [13]. Подобных участков на о.Анзер более не выявлено. В настоящее время, в связи с проведением на острове полномасштабных реставрационных работ, сохранность этого бора вызывает особые опасения.

Северные олени, как правило, не вытаптывают и не повреждают такие места, т.к. используют ягель в лесу только зимой, притом выборочно. Учитывая крайне медленный рост «ягелей», необходимо установить особый режим посещения и охраны ценного беломошника, поскольку в летний сухой период лишайник легко крошится, а возобновляется в течение десятилетий. Есть мнение, что сосняк лишайниковый в северных регионах является реликтом (24).

В 1995 году исследователи С.А.Царев и В.С.Мирутенко получили подробные сведения о состоянии ягельников острова Анзер. Сеть маршрутов закладывалась экспертами таким образом, чтобы охватить как можно больше лишайниковых стаций: «тундры», сосняки-беломошники, болота.По результатам полевых работ, повреждения ягеля от вытаптывания (непроизводительные потери) на то время ориентировочно были оценены в 50 процентов их общего запаса.

В результате обследования 90% «тундровых» выделов и 22% выделов основных насаждений (103 км учетных маршрутов, 52 ключевые площадки, 52 пробы ягеля) было выявлено, что на востоке острова наименее повреждены ягельники, расположенные на плоских возвышенных участках, наибольшее стравливание покрова (90%) наблюдалось на 1-й морской террасе восточной оконечности м.Колгуев. Пастбища на южном берегу освоены более интенсивно, чем на северном, т.к. очевидно, что хорошо продуваемая территория летом использовалась как убежище от гнуса, а осенью — как место гона и отдыха, весной же эти места с первую очередь освобождаются от снега и использовались для отела.

Кроме того, были отстреляны два взрослых олpеня, у которых взяты пробы на анализ содержимого рубца. Содержимое разбиралось на «ягель» и «все остальное». Результаты показали, что у взрослого самца, добытого на м.Капорский, доля ягеля в желудке составила 55 процентов, а у семилетнего самца из района м. Колгуев — 70 процентов. Питание оленей изучалось также непосредственным наблюдением за кормящимися животными с помощью оптики (8-х бинокль и 30-х подзорная труба).

Таким образом, подтвердилось предположение о преимущественно ягельном питании оленей на о. Анзер оленей в этот период года и наличии этого корма, несмотря на его значительную потраву.

Данные авиаучета в феврале 1995 года показали, что в конце зимы основное стадо держится на «тундрах» в восточной части острова. Следы оленей были отмечены в сосняках в районах Троицкой и Капорской губы. Это подтвердилось материалами полевых исследований — следы зимней жизнедеятельности оленей главным образом располагались в «тундрах» и сосняках. Именно эти типы угодий были основными зимними пастбищами оленя. Березняки, ельники и ерники, имеющие незначительный запас лишайников, были резервными зимними пастбищами на случай бескормицы.

Учитывая, что лишайники растут очень медленно и в год их можно использовать не более 10-15% его общего запаса, а также что в зимний период один олень в сутки поедает до 5 кгягельных кормов, исследователями была определена оленеемкость острова в 72 головы (36 оленей на 1000 га пастбищ), максимальное количество – 100 голов. Это соответствовало нормативу, принятому в Норвегии для стада на полувольном выпасе.
Существенным вкладом этой работы являлся предварительный расчет оленеёмкости не только острова Анзер, но и других островов архипелага при соблюдении определённых условий. Так, оленеемкость острова Большая Муксалма составила 30-50 голов, Заяцких островов – 10-15 голов, Большого Соловецкого острова – 150-200 голов.

Одновременно специалисты дали рекомендации по содержанию оленей: необходимо проводить регулярный мониторинг популяции и её кормовой базы, комплекс биотехнических мероприятий (описан нами выше), установить режим посещения в местах произрастания ягелей, выполнить ограждение археологических памятников подобно тому, как это делается в Норвегии, рекультивацию песчаных котлованов др. Однако, после предпринятых исследований никто не приступил к выполнению рекомендаций специалистов, да и нет на островах такой организации, которая была бы ответственна за состояние территории.

Нетрудно подсчитать, что при соблюдении условий содержания, общая оленеемкость архипелага, по материалам экспертной оценки, составит приблизительно 260-300 голов, что соответствует максимальной численности «монастырского» стада. Остается только удивляться, каким образом, не имея современных методик расчета, не обладая современными знаниями о биологии вида, монахи столь грамотно занимались оленеводством в островных условиях.

Уровень добычи оленей монастырем в XIX веке до 100 голов указывает на возможность достижения численности стада до 300 животных. Эту величину. О.И.Семёнов-Тян-Шанский считал предельной для территории Соловецкого архипелага. Поддерживать её возможно было только при изъятии не менее трети стада в осенний период после гона, регулируя одновременно соотношение полов — оставляя две трети самок. Однако, он рекомендовал содержать на островах не более 200 животных (частное консультативное письмо из Лапландского заповедника , 1983).

При принятии к реализации рекомендаций ученых можно было надеяться на то, что, несмотря на значительную нагрузку, которую несли пастбища острова Анзер, их можно было сохранить, при этом поддерживая популяцию оленей в хорошем физическом состоянии с высоким темпом ежегодного прироста. Постоянный отбор оленей при достижении определенной критической численности мог разнообразить рацион островитян.

Кроме того, мы располагаем данными 2000 года об «Экспертной оценке состояния природной среды в восточной части о. Анзер», за подписью доцента кафедры зоологии и экологии Петрозаводского университета А.В. Коросова, где упоминается встреча стада в 36 голов на маршруте Капорская губа — мыс Колгуев и содержатся данные о «сильном, но не катастрофическом влиянии островной популяции оленей на растительный покров». «Все наблюдаемые нарушения восстановимы, необратимых нарушений (эрозии) практически нет», — заключает автор.
В этот же период, летом 2001 года, проведен наиболее полный учет оленей на острове Анзер силами соловецких школьников экологической школы «Живой остров» под руководством Беломорского социально-экологического центра (данные Н.Н.Черенковой). Численность стада составила тогда 164 головы – максимальная после последнего завоза оленей в 1988 году.

Охотуправление приняло во внимание эти данные и дало разрешение производить ежегодный отстрел оленей в октябре. Были организованы выезды охотников под руководством районного охотоведа С.В. Дашкевича. Остатки массовых забоев одному из авторов приходилось видеть в укромном месте острова в 2001 году. Говорить о том, что это было регулирование численности, когда должны элиминировать больных, хромых, мелких животных с учетом половозрастной структуры, здесь не приходится.

Известно, что на «охоту» прибывали также заготовители на катерах из Кеми, благо стадо держалось на открытом месте (мыс Колгуев), было доступно и доверчиво. Выбивались крупные особи с красивыми рогами, доминанты популяции, а также такие, от которых можно было получить больше мяса, либо к которым было просто легче подойти на расстояние выстрела. Ясно, что «регулирование численности» превратилось в обычное браконьерство. Официальных данных от Охотуправления о проведённых мероприятиях и результатах учётов оленей после 2001 года нам получить не удалось по причинам их отсутствия или …. нежелания предоставить.

Надо отметить также, что в 2000-е годы на Соловецких островах были упразднены все островные природоохранные структуры, в том числе те, которые в 90-е годы с трудом удалось создать: отдел охраны природы (экологический комплекс) СГИАПМЗ, районный комитет охраны природы, действовавший также при СГИАПМЗ, экологическая комиссия при администрации Соловецкого района. И без того слабая природоохранная деятельность была вовсе свернута. Сегодня уже Соловецкий лесхоз преобразован в лесничество, которое не наделено функциями инспекции и контроля.

Никто не стал ограждать и историко-культурные, в том числе археологические, объекты острова Анзер, находящиеся на балансе СГИАПМЗ, производить рекультивацию осыпей, организовывать биотехнические мероприятия для сохранения стада и исключения его негативного воздействия на территорию.

Между тем, в музей-заповедник поступило «Заключение по итогам работ комплексной экспедиции Института экологических проблем Севера УрО РАН в 2001-2002гг.» за подписью научного сотрудника И.Н. Болотова, в котором предлагается провести «полную элиминацию существующего стада оленей на острове Анзер как фактора, негативно влияющего на уникальные тундровые ландшафты мыса Колгуев».

Вызывает сомнение категоричность выводов автора хотя бы потому, что в полстраничном Заключении ничего не сказано не только о численности стада, но и о встречах животных. Утверждение, не подтвержденное расчетами и обоснованиями, зиждется на двух «наблюдениях»: 1) воздействие оленей негативно действует на растительность, 2) воздействие оленей негативно действует на почву. Возможно, наличие этого «Заключения», носившего явно заказной характер, практически рекомендовавшего снять запрет охоты на оленя до полной его элимимнации, или что-то иное, стало последней страницей существования северных оленей на Соловках, но их численность стала быстро сокращаться таинственным для нас образом.

В газете «Правда Севера» от 29 октября 2004 года (№201) опубликована статья «Соловецкие олени уплыли на материк?», где автор Татьяна Сухановская, ссылаясь на свидетельства монахов, говорит о шести оленях, оставшихся от стада. В той же публикации Глава управления по охране, контролю, регулированию и использованию охотничьих животных Архангельской области (в то время) С.В. Чукальский признавал, что ежегодно отстреливалось «небольшое количество оленей» в целях регулирования численности, но полагал при этом, что основное стадо зимой 2003-2004 года перебралось на материк в поисках корма. (От себя отметим, что зима 2003-2004 года была мягкой, а запасы ягеля есть поближе материковых — на Большом Соловецком и Заяцких островах).

Опять, как и в 1980 году, мы сталкиваемся с недокументированным, похожим на сказку, сообщением об «уходе оленей на материк». А ведь монастырское стадо северных оленей в течение почти 400 лет имело высокую численность и в море не бросалось.
Судьба соловецкого стада оленей завоза 1988 года так же печальна, как и предыдущего. Последние олени встречены нами в 2007 году (2 особи).

По нашему мнению, существовала возможность регулировать численность стада не только отстрелом, но и отловом избыточного количества животных и вывозом их на другие острова архипелага. Кроме того, целесообразно было бы произвести замещение тундровых оленей лесными, приспособленными полнее использовать таёжные ландшафты.

Поясним это утверждение. По приуроченности к разным ландшафтам северных оленей делят на лесных, тундровых и горных, выделяют ряд подвидов, сохранившихся в достаточно изолированных районах. Лесные олени более длинноногие, чем тундровые, выше холке в среднем на 10 -11 см, имеют более лёгкий костяк, менее ветвистые уплощенные рога, растущие более вертикально, в области подхвостья у них более заметно почти белое «зеркало», голова длиннее и уже, чем у тундрового оленя, что связано с адаптацией к глубокоснежью.

Тундровые олени имеют широкую форму тела, мех светлее и гуще, рога круглые в сечении, почти белые, ветвистые. Масса и размеры тела у тех и других значительно кореллируют с кормностью и площадью угодий, поэтому островные олени обычно мельче материковых. Таёжные и горные олени не совершают больших миграций, но большую часть года находятся в движении. Они перекочёвывают периодически на открытые места, но могут жить и в лесу, хотя зимой предпочитают разреженные насаждения, болота, луговины. Большая часть домашних оленей с восточной стороны Белого моря происходит от тундровых. Оленеводство там развито, в основном, за пределами лесного пояса. Домашние олени завоза 1962 и 1988 годов происходили из заполярных областей (п-ов Канин).

Чтобы лучше понять причины успешного разведения оленей на Соловках в прошлые века и возможности реализации этого опыта, попробуем установить, каких же оленей завезли на Соловки монахи в XVI веке? Как мы указали ранее, олени прибыли из Лапландии, т.е. с западной стороны Белого моря. Оленеводство там было развито среди саамского населения. Есть мнение, что саамы первыми в истории приручили дикого оленя. У каждого хозяина был необходимый минимум домашних животных — 15-20 голов. Большие стада не приветствовались.

Ради выпаса и охраны оленей зимой семьи передвигались по территории, строили по 3-4 стоянки на семью — практически стационарное жилье. Во время кочевок пользовались и переносной конструкцией. Весной пастухи контролировали отёл и охотились. Лишь в летний период оленей выпускали на свободный выпас, а саамы собирались в одно селение, осенью они снова «имали» оленей. В XVI-XVII вв. для большинства саамских общин Кольского полуострова оленеводство приобрело мясное направление, олень на севере становится одним из основных источников пропитания.

 

 Олени когда-то были единственным транспортным средством саамов. Фото с сайта  http://animalzone.ru/articles/207

Тогда животных стали охотно приобретать у саамов и жители Карелии, в том числе – и в ближайших к Соловецким островам районах. При этом, населению приходилось осваивать новый вид природопользования. (Интернет-ресурс. Центр охраны дикой природы. Обоснование и проект развития национального парка «Хибины» http://www.biodiversity.ru/kola/html/khibiny/4.1.html). Именно в этот период прогрессивный настоятель Филипп выполнил такое нелёгкое дело — завоз оленей на Соловецкие острова.
В исследованиях Лапландского заповедника показано, что саамские олени были близки к таёжным, т.е. к лесным, между ними и дикими лесными на западе Кольского полуострова поддерживалась постоянная родственная связь. Кроме того, существенным в этом оленеводстве было сохранение полувольного содержания животных, когда летом олени выпасались самостоятельно, формируя малые стада на основе своих инстинктов, что позволяло столетиями использовать пастбища региона.

Ситуация изменилась после завоза коми-оленеводами в 1887 году своих стад тундровых (ижемских) оленей с верховьев р. Печоры в Русскую Лапландию. Ижемские олени имеют более массивное туловище, они ниже на ногах, медленнее на ходу, белое зеркало на подхвостье почти отсутствует и др. Коми-оленеводы совсем по-иному вели оленеводство: летом оленей не отпускали, а напротив – сгоняли в большие стада для удобства выпаса. Завезённые олени утратили инстинкты самостоятельного формирования летних стад, что привело к подрыву пастбищ Кольского полуострова. Кроме того, происходило их скрещивание с саамскими оленями.

После строительства железной дороги произошло разделение этих оленеводческих хозяйств. Сейчас коренные саамские олени сохранились в чистоте к западу от Октябрьской железной дороги [22], (Интернет-ресурс http://www.lapland-nature.info/ru/31.html Макарова О.И. Дикий северный олень). Кроме того, в Карелии и в Финляндии сохранилась популяция ставшего редким дикого лесного северного оленя. Начинает действовать проект его расселения и восстановления его численности в природе [7] Полагаем, что завоз таких оленей на Соловецкие острова, при условии тщательной подготовки мероприятия специалистами, а также соблюдения методов содержания животных, мог бы быть более успешным.

               Фото 1 и 2. Северный олень прекрасно приспособлен к жизни севера, не боится морозов, не утопает в снегу. Встреча дикого оленя — большая удача фотоохотника и наблюдателя.

       

Фото 3 и 4. Летом олени используют всё многообразие растительности.

Фото1.  http://mailmate.newstravel.com.ua/data/filestorage/1/images/levi-photo-5.jpg
Фото 2.  http://www.rgo.ru/wp-content/uploads/2010/06/Severny_olen_resize_logo.jpg
Фото 3.  http://www.zooclub.ru/wild/parno/12.shtml        
Фото 4. http://www.caas.ru/shpits/sval_nat_01.jpg

 С 2008 года северный олень в списке млекопитающих Соловецкого архипелага не отмечается. К настоящему времени с большой долей вероятности можно констатировать выпадение вида из островной фауны.

Читателю, очевидно, стало понятно, что авторы статьи не являются, в принципе, противниками завоза северных оленей на Соловецкие острова. Однако, привезти и просто выпустить фактически домашних животных «на произвол судьбы», считаем бессмысленным. Судьба двух последних завозов оленей нам хорошо демонстрирует ситуацию с охраной территории архипелага, где процветает бесхозность и вседозволенность. Ни одна организация на архипелаге не несёт никакой ответственности за состояние уникального комплекса, где имеются ценнейшие природные объекты, в том числе и не имеющие мировых аналогов.

Международная комиссия ЮНЕСКО в 2000-ом году признала необходимым включение всего природного комплекса Соловецких островов в Список Всемирного наследия, однако это включение не может быть произведено в связи с отсутствием на островах соответствующей природоохранной организации. Кто будет отвечать за природные комплексы Соловков в будущем, сейчас также не известно. В разных предложенных грандиозных планах последних лет, концепциях и других обсуждаемых документах, об этом даже не упоминается.

 

 

Плывущие и переплывшие олени. Фото Сандро — http://fotki.yandex.ru/users/sandro1/album/98862/

О том, как плавают олени, можно посмотреть в отличном видеофильме «Северные олени», снятом охотниками на Таймыре. О водных миграциях оленей сведений много, однако переплываемые ими расстояния гораздо меньше, чем 30-40 км (от материка до Соловков). Ширина перплываемых рек — до 500 м, редко бывает немного больше.

Литература

1. А. Д-в. Племенные олени. Новые Соловки, №31(83), 1.08.26

2. А.З. Задачи Соловецкого био-сада. Материалы СОАОК. Вып.1. Соловки, 1926. С. 85

3. Акаревич А. Живоносная обитель. Новые Соловки, №50, 13.12.1925

4. Богуславский Г. А. Острова Соловецкие. — Архангельск, 1978. С. 36

5. Бор.Ем. Новые Соловки, №13(65), 28.03.26

6. Буров В. А. «Устав о монастырском платье» 1553 г. как исторический источник / В. А. Буров. — С .80 Книжные центры Древней Руси. Книжное наследие Соловецкого монастыря [сборник] / Рос. акад. наук. Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом) – СПб. : Наука, 2010. – 597 с.

7. Данилов П.А. Новые виды млекопитающих на Европейском Севере России. – Петрозаводск: КарНЦ РАН, 2009, с 234 — 238

8. Дорожная книга для богомольцев, путешествующих в Соловецкий монастырь, 1845 (ЦГАДА, ф. 187, оп.2, ед.хр. 199)

9. К. Охота. Новые Соловки №52, 27.12.1925

10. Кищинский А.А. Современное состояние популяции дикого северного оленя Rangifer tarandus на Новосибирских островах. — Зоологический журнал, т. 50, вып. 1, С. 117-124.

11. М.Н. Соловецкий биосад и охрана дичи в Белом море. Ж. Соловецкие острова, №7, 1926 – С.109-110

12. Мох для оленей. Новые Соловки. №33(85) 15.08.26

13. Некрасова Т.П. О приросте Cladonia alpestris. Ж. Советская ботаника, 1928, №3, с.114-116

14. Никонов-Смородин М. З. Красная каторга. – София : Изд-во Н.Т.С.Н.П., 1938. — 371 с.

15. Новости Биосада. Новые Соловки. №48, 29.11.1925

16. Н.С. К вопросу о разведении северного оленя. Ж. Соловецкие острова Соловки. Кн.6, июнь 1925. С. 26

17. Олений транспорт. Новые Соловки, №6(58), 7.02.1926

18. Отчет Соловецкого отделения Архангельского Общества Краеведения за 1924-1926 годы. Материалы СОК – Соловки, 1927

19. Пирамидов. Наука на Соловках. Новые Соловки, №7(59), 14.02.1926

20. Помишин С.Б. Происхождение оленеводства и доместикация северного оленя. М., Наука, 1990

21. Сегаль А.Н. Северный олень, 1962. М.-Л., издательство Карельской АН СССР

22. Семенов-Тян-Шанский О.И. Дикий северный олень на Кольском полуострове // Тр. Лапландск. гос. запов. Вып. 2, М., 1948

23. Степухович М.А. Соловецкое звероводное хозяйство. Ж. Соловецкие острова, №5, 1939, стр. 29-37

24. Сыроечковский Е.Е. Северный олень. М.: Агропромиздат. 1986

25. Толкачев В.Ф. Олени спускаются с неба. Газ. Советская Россия. 5.04.1988

26. Фаусек В.А. На зоологической станции : Из поездки на Белое море. //Вестн. Европы. – 1889 . – Т. III. – книга 6 – С. 433-461.

27. Федоров П.Ф. Соловки – Кронштадт, 1889

28. Фокина Т.Л. Эколого-морфологическая характеристика северного оленя на Соловецких островах. Рукописный отчет о работе. Архив СГИАПМЗ, 1979

29. X. Инертность или непонимание задачи. Новые Соловки, №4, 25.01.25

30. Царев С.А., Мирутенко В.С. Оценка оленеёмкости острова Анзер. Научный отчет, рукопись. Архив ЦНИЛ охотничего хозяйства и заповедников МСХ РФ, 1995.

31. Шариков Краеведческая работа на Соловецких островах. Новые Соловки, №63, 14.03.1926

32. Ш-ев Б. Наука в Соловках. Новые Соловки, №14, 5.04.1925

33. Эмкос. Соловецкое хозяйство. К вопросу о закупке мяса для лагерей. Новые Соловки, №8 (60), 21.02.1926

p

Меня зовут Фокина Татьяна Леонидовна. Я живу в Санкт-Петербурге. Более 30 последних лет моей жизни связаны с Соловками, 24 года я работала в музее-заповеднике, в 1998-2000 годах была его директором. . По специальности — биолог, приходилось заниматься как природными исследованиями, так и музееведением, охраной памятников, охраной природы, ландшафтным дизайном.

2 Комментарии

  1. Интересные животные северные олени. Впервые увидела их в живую, когда была в Мурманске, удивилась их росту. Оказывается они малого роста.

    • Да, Наталья! Северные олени небольшие, а на островах становятся ещё мельче. Сейчас на Соловках появились лоси. Два лося были прибиты к островам на плавающих льдах весной 2004 года, хотя расстояние до материка от 30 км и более. Они успешно размножаются, теперь стадо — больше 20 штук.

Оставить комментарий